— Ты не обнаружил слежки?

— У них было двое типов, которых я видел в Ки-Уэсте и в Гаррисоне. Кроме того, есть еще парень, который водит «сабурбан». Мне кажется, что больше у них никого нет, в противном случае они бы продолжали нас разыскивать. Значит, это небольшой отряд, базирующийся в Нью-Йорке.

Она кивнула и сказала:

— Я думаю, это Виктор Хоби.

Вернулся официант с блокнотом и карандашом. Джоди заказала паштет и ягненка, а Ричер выбрал суп и pore aux pruneaux — в детстве у него всегда был такой ланч по воскресеньям, если его матери удавалось раздобыть свинину и чернослив в тех отдаленных местах, куда их забрасывала судьба. Это блюдо пользовалось популярностью на берегах Луары, и, хотя мать Ричера родилась в Париже, она любила готовить его для своих сыновей, полагая, что таким образом приобщает их к французской культуре.

— Нет, я не считаю, что это Виктор Хоби, — возразил Ричер.

— А мне кажется, что за всем этим стоит именно он, — продолжала Джоди. — Возможно, он остался в живых и с тех пор где-то прятался. А теперь не хочет, чтобы его нашли.

Ричер покачал головой.

— Я думал так с самого начала, но у него другие психологические характеристики. Ты читала его досье. И письма. Я рассказывал тебе о том, что говорил про Хоби его старый приятель Эд Стивен. Он был честным и прямолинейным парнем, Джоди. Немного скучным, но совершенно нормальным. Я не могу поверить, что он мог бросить своих родителей и не навещать их тридцать лет. Почему он так поступал? Я не вижу причин. Это не сходится с тем, что нам о нем известно.

— Может быть, он изменился, — не сдавалась Джоди. — Папа говорил, что Вьетнам менял людей. Обычно к худшему.

Ричер нахмурился.

— Хоби умер, — уверенно сказал он. — В четырех милях к западу от Анкхе, тридцать лет назад.

— Он в Нью-Йорке, — настаивала на своем Джоди. — Он прячется в Нью-Йорке и не хочет, чтобы его нашли.

Он стоял на террасе на тридцатом этаже, опираясь на перила спиной к парку. Возле уха он держал трубку телефона — Хоби продавал «мерседес» Честера Стоуна одному типу в Куинсе.

— У меня есть на продажу еще и БМВ, — говорил он. — Восьмая серия, двухдверный. Сейчас он в Паунд-Ридже. Я готов отдать его за половину цены, наличными, завтра.

Он замолчал, прислушиваясь, как его собеседник втягивает в себя воздух через зубы, как всегда делают продавцы машин, когда ты начинаешь говорить с ними о деньгах.

— Пусть будет тридцать штук за обе машины, наличными, завтра.

Тип из Куинса согласился, и Хоби двинулся дальше по мысленному списку.

— Могу также предложить «тахо» и «кадиллак». Скажем, сорок штук, и можешь забирать любую из этих машин. Выбор за тобой.

Тип из Куинса задумался и выбрал «тахо». Подержанные машины с приводом на все четыре колеса продаются лучше, в особенности на юге, куда, как догадывался Хоби, их и отправят. Он отключил телефон и вернулся обратно в гостиную. Левой рукой открыл маленькую записную книжку в кожаном переплете, после чего придержал ее крюком, чтобы она не закрывалась. Затем Хоби набрал номер телефона брокера, занимавшегося продажей недвижимости, который был должен ему крупную сумму.

— Я хочу получить свои деньги, — сразу сказал Хоби.

Он услышал, как его должник, запаниковав, судорожно глотает воздух. Довольно долго оба молчали. Наконец Хоби услышал, как должник тяжело опустился на стул.

— Ты можешь выплатить мне деньги? — спокойно спросил Хоби.

Ответа не последовало.