Удивительно, какие вещи приходят на ум.

Рональд Тилфер (судя по коричневой одежде с эмблемой «Ю-Пи-Эс», именно он) вышел из ресторана, улыбаясь и помахивая кому-то на прощание. Это был невысокий человек с коротко остриженными седеющими волосами и стройными, подчеркнутыми форменными шортами ногами. Уэнди преградила ему путь к грузовичку:

— Рональд Тилфер?

— Да.

— Уэнди Тайнс, журналист, новости «Эн-ти-си». Я разыскиваю вашего брата Кельвина.

Рональд прищурился:

— Для чего?

— Делаю сюжет о его выпускном курсе.

— Ничем не могу помочь.

— Мне с ним только побеседовать, всего пару минут.

— Не выйдет.

— Почему?

Он попробовал обойти Уэнди, но она сделала шаг и снова встала на пути.

— Скажем так: связаться с ним нельзя.

— В каком смысле?

— Он не может с вами поговорить. Помочь тоже.

— Мистер Тилфер…

— У меня дела, спешу.

— Неправда.

— Простите?

— Это ваша последняя доставка на сегодня.

— Откуда вы знаете?

«А вот пускай погадает».

— Давайте не станем тратить время на загадочные «нельзя связаться», «не сможет поговорить» и тому подобное. Мне крайне важно с ним побеседовать.

— О выпускном курсе?

— Не только. Кто-то серьезно вредит его соседям по комнате.

— Думаете, это Кельвин?

— Я такого не говорила.

— Да он и не может.

— Так помогите мне это доказать. Людям разрушают жизнь… А что если и вашему брату грозит опасность?

— Не грозит.

— Тогда вдруг он захочет помочь старым друзьям?

— Кельвин? В его положении — вряд ли.

Снова загадки. Они уже начинали злить Уэнди.

— Говорите так, будто он умер.

— Не исключено.

— Не хочу драматизировать, однако речь в самом деле идет о жизни и смерти. Не желаете говорить со мной — приду с полицией. Я сейчас одна, но в другой раз приведу всю большую новостную команду — с камерами, с микрофонами.

Тилфер тяжело вздохнул.

— Значит, о том, что Кельвин ничем не поможет, на слово не верите?

— Извините, нет.

— Ну ладно. — Он пожал плечами.

— Что «ладно»?

— Отведу вас к Кельвину.

Уэнди смотрела на Кельвина Тилфера сквозь толстое бронированное стекло.

— Давно он тут?

— В этот раз? Недели три. Дней через семь выпустят.

— И куда?

— Обратно на улицу, пока опять не натворит чего-нибудь — тогда снова заберут. Государство больше не верит в пользу долгого лечения в психиатрических клиниках, вот и выпускают.

Кельвин Тилфер яростно строчил в блокноте, держа его почти у самого носа, и что-то невнятно выкрикивал. Выглядел он куда старше своих однокурсников: седые волосы, седая борода, выбитые кое-где зубы.

— А был очень умным, — продолжил Рональд. — Безумный гений, особенно в математике. Ими, задачами, исписана вся книжка. Черкает дни напролет. Никогда не умел отключать мозги. Мама по мере сил старалась сделать его нормальным. В школе предлагали перепрыгивать через классы — она не разрешала.