Изменить размер шрифта - +

— Итак, — продолжил он свою речь, — я должен, как секретарь деревенской управы, объявить собрание открытым для любого обсуждения, которое вы захотите…

Мистер Кэри с боевым и важным видом поднял руку. Но прежде чем он открыл рот, какой-то мужчина у двери завопил:

— У меня вопрос. Где миссис Гамильтон?

И немедленно рев вырвался на свободу:

— Где миссис Гамильтон?.. Где она?.. Где миссис Гамильтон?

Крик стыкался с криком, пока все звуки не потонули в неразборчивом, нечеловеческом гомоне. Секретарь управы стучал председательским молотком. Два выборных члена управы, сидевшие по обе стороны от него, вскочили и кричали, призывая к порядку. Но никто не обращал на них никакого внимания. Среди моря лиц, обращенных к Джону, мелькнуло лицо матери Эмили и Энджел. Миссис Джонс едва можно было узнать, ее глаза сверкали тем же хищным блеском, что и у всех остальных.

Какой-то человек, слева от него, рядом с Вики, что-то вопил. Джон видел, как у него открывается рот, образуя широкое «о», но не» мог различить ни звука.

Он посмотрел на Вики и Брэда. Кожа вокруг носа у Брэда стала бледно-серой. Вики встретилась глазами с Джоном и ободряюще улыбнулась. И это сразу помогло. Он справится. Он был уверен в этом. И как только рев чуть утих, Джон поднял обе руки вверх. Эффект был потрясающий. Шум немедленно улегся, и снова воцарилась тишина — та же, что и раньше, хрупкая, настороженная тишина. Секретарь снова стукнул молотком. Выборные, оглядевшись, с важным видом уселись на свои места.

— Ну так вот, — сказал Джон. — Я пришел сюда не для того, чтобы отвечать на вопросы. А потому, что это общее собрание и я имею такое же право прийти сюда, как и все остальные. Но если кто-то из вас хочет задать мне вопросы касательно моей жены, ну что ж, валяйте…

Ничего подобного они не ожидали. На какое-то время ими овладело чувство неловкости, даже смущения. Мистер Кэри гулким голосом начал:

— Это возмутительно! Мы цивилизованные люди. Мы собрались здесь…

Но стоящий у двери вожак снова закричал:

— Где миссис Гамильтон? — И эти слова, заглушив голос мистера Кэри, вновь объединили их и вернули к лихорадочной враждебности. — Где она?.. Где миссис Гамильтон? — Женщина, стоявшая рядом с Джоном, вцепилась в его руку. Он чувствовал, как ее ногти вонзаются в кожу. — Где миссис Гамильтон?

И снова тишина — тишина, полностью сконцентрированная на Джоне. Он высвободил свою руку из когтей соседки:

— Я не знаю, где она, — ответил он.

— Он не знает… Он говорит, что не знает…

Молодой человек в желтой спортивной рубашке, перекрывая шум, крикнул:

— Почему чемодан оказался на свалке?

Джон обернулся к нему:

— И этого я не знаю.

— Зачем вы сжигали джинсы на лугу? — снова закричал тот, первый мужчина. Его голос громкий, насмешливый, будто специально подстегивал общее безумие. Шум снова стал неуправляемым. Джон попытался было перекричать его:

— Я не сжигал джинсы. Кто-то…

Но его крик утонул в общем гомоне. Он смутно чувствовал, что не все были против него. Кто-то крикнул:

— Оставьте его в покое!

Слова едва можно было разобрать. Образовались две враждебные группы. Мужчины толкали друг друга. Но то, что мнения разделялись, только поднимало накал. Женский голос, тонкий и пронзительный, перекричал всех:

— Мистер Гамильтон, вы убили свою жену?

Тут все как с цепи сорвались. Мужчина, стоявший по соседству с Джоном, бросился на него. Брэд успел ударить его раньше Джона. Толпа превратилась в дерущуюся, шатающуюся, беспорядочную кучу. Вскрикнула женщина. Кто-то тяжело, всем телом ударился о колонну.

 

Брэд схватил его за руку:

— Надо выбираться отсюда.

Быстрый переход