Еще вчера я приметила на той же Маломосковской симпатичную конторку, типичную для столицы: полуподвал с вывеской «Скупка». Почему бы не обратиться к «подножным» экспертам, которые, по моему опыту, и знают больше заведений Министерства юстиции, и работают быстрее, и берут недорого. Да уж, официалам с ними не сравниться.

Гном, обитающий в этом логове, оказался вполне приветливым, симпатичным парнем, с ног до головы покрытым татуировками вполне невинного содержания, – ну, там, розы, фуры, мотоциклы.

Бережно приняв от меня находку, парень повертел ее в толстенных, но исключительно ловких пальцах, рассмотрел под мощным микроскопом, чуть не на зуб попробовал, а потом прямо спросил:

– Сколько хотите?

– Не знаю, – не менее прямо ответила я, – ведь я лично и не в курсе, что это.

– Слушайте, – продолжал он, любуясь на блестяшку в увеличительное стекло, – а откуда это у вас? Если не секрет, конечно.

– Нашли при ремонте, – ни капли не соврала я, – а что?

– Да есть у меня версия одна. Сейчас, погодите секунду, – он нырнул под прилавок, чем-то попиликал, пошуршал, и, вернувшись, выложил на смотровую подушечку удивительной красоты сережки.

Они сияли и переливались, как будто внутри горел холодный огонь, прозрачный, отстраненный, таинственный. Зрелище было такое, как если бы посреди прилавка в этом полуподвале открылись два портала в иной мир – чистый-пречистый, вечный, светлый без света, удивительно манящий. И входов было в него два, правда, такие малюсенькие, меньше того самого пресловутого игольного ушка, в которое не протащить верблюда.

Оценщик вернул меня с небес на землю:

– Это, извольте полюбоваться, классическая пара – сережки-«малина». Золото пятьдесят шестой пробы по реактиву, скорее всего – конец девятнадцатого века. И вот тут, на одной – смотрите сами, – как раз не хватает камня.

– Так.

– Видите?

Я посмотрела и пожала плечами.

– Ну неважно. Ваша капелька идеально входит в гнездо от потеряшки.

– Ошибка исключена?

– Абсолютно. Это, видите ли, старая европейская огранка… ну, как объяснить. Меньшая площадка, более высокая коронка, более глубокий павильон… Но главное, и как раз это, я полагаю, вы поймете – это игра света. Смотрите.

Он направил на сережку луч лазерной указки – и, совершенно очевидно, открылся портал в другой мир.

– Да-а-а-а, – только и смогла сказать я, зачарованно глядя на это чудо.

– Во-о-от, – протянул эксперт с удовлетворением, – на что похоже?

– На огонь.

– Верно! Это и есть внутренний огонь старой огранки, камень по-иному на свет реагирует. Современные, они блестят больше, а вот внутренний огонь пропал.

Он поиграл светом, вызывая все новые и новые эффекты, игру ослепительного света и всепоглощающей тьмы… и сам все испортил, задав вопрос:

– Так сколько хотите?

– Даже не знаю, – честно ответила я, – берите даром, в конце концов, вам же для дела, а мне ни к чему.

Парень с недоверием глянул на меня – не больная ли?

– Тут тысяч на четыреста, – честно предупредил он.

– Наверное, я не в курсе.

– Слушайте, да вы прямо святая, – заявил парень, бережно убирая свое приобретение, – я всегда подозревал, что камни – они такие, сами по себе живут и друг дружку притягивают.