Гарик разорался:

– А что тут объяснять? Что объяснять-то? Чуть дуба ты не врезала, вот что, уж извини за интимные подробности. Тебе лет-то сколько, джаночка? С твоим опытом, с твоими мозгами – черт знает с кем на улице кофеи распивать? Тем более с подозреваемым!

– Значит, все получилось? – с замиранием сердца спросила я.

– Да получилось, получилось, – раздраженно ответил он, – в предвариловке парится ваш красавец. И я тебе так скажу: если бы не сигнал бдительной общественности – не исключено, что все было бы совершенно по-другому.

Гарик, пересыпая речь цветистыми ругательствами и абстрактными восклицаниями, рассказал, что около двадцати двух сорока на пульт поступил сигнал о том, что неизвестный притащил в пентхаус «Интуриста» и удерживает в заложницах крупную рыбину… ну, то есть известную медиаперсону Татьяну Рыби́ну, внятных требований не предъявляет, но явно замышляет убийство с предварительным посягательством на половую неприкосновенность.

– Что за хрень? – прямо спросила я.

– Хрень не хрень, а если бы не этот вот креатив, – никто бы так активно не зашевелился. А тут было все, вплоть до спецназа. Виновник торжества даже сам изумился. Правда, к его чести, сопротивления не оказывал, моментом оценил ситуацию – и ручки кверху. Сразу видно, человек понимающий.

– Понимающий… и, – протянула я, – не то слово.

– Понимающий, понимающий. Все радовался: как хорошо, что минимальную дозу влил, чтобы без доказанной мокрухи. Ты как сама-то? Может, все-таки в больницу?

Я ужаснулась, представив, что могут увидеть в моей крови эскулапы и как будет непросто объяснить, откуда что берется.

А так что, можно считать, что мы победители?

Кстати, о победителях.

Совместными усилиями мы нашли мой телефон. Ух ты, сколько пропущенных… и больше всего – от Якова.

Конечно, я перезвонила. У меня и тени сомнения не было, кто выступил в роли бдительной общественности. И пусть все сложилось не так, как предполагалось, сдается мне, этому человеку я многим обязана.

Не отвечали довольно долго, а когда ответили… я услышала этот голос, и, по правде говоря, челюсть у меня прямо-таки отвалилась. Это был женский голос, причем не чей-то, а Бабы Риты.

Немедленно изменив голос, я бодро, по-секретарски, попросила к телефону Якова Максимовича.

– Минуточку, – попросила Баба Рита. Послышалась тихая возня, скрип пружин, тихий голос: «Яшенька, это тебя», и искомый тип ответил сонным голосом:

– Слушаю.

– Яков, это я.

– О, рад слышать, что все прошло успешно, – насмешливо ответил он, – я же предупреждал, времени мало, можно было догадаться, что подготовительный период будет сокращен или вообще опущен.

– Да, я несколько…

– Облажались. Ладно. Главное, что все в порядке. Мне сейчас не очень удобно говорить, иначе, можете мне поверить, я бы высказал ряд конструктивных предложений. И острой критики.

– Не сомневаюсь. Но в любом случае, Яков… вы меня слышите?

– Да.

– Яша, спасибо. Просто по-человечески – спасибо. Вы редкий умница, – конечно, Яков ничуть не изменился. Он мошенник, обманные схемы – его рук, точнее, интеллекта, дело. И брат, в сущности, убивал ради него. Но… но если бы не Яков с его мозгами, боюсь, долго бы я еще Максима ловила. Самого Яшу вряд ли удастся привлечь к ответственности… даже если бы мне этого и хотелось.

– Рад помочь, – после небольшой паузы отозвался он, и его голос звучал вполне буднично, – я уверен, что теперь все будет в полном порядке.