Наверное, это не вполне справедливо, когда уже почти мертвые обрекают на смерть тех, кто способен выжить. Способен держать в руках оружие. И способен довести начатое ими совместно дело до конца.

Дело, которому все они служат…

Этот последний аргумент и следует считать единственно главным при принятии решения. Вопрос жизни или смерти при выполнении боевого задания — вторичен. Первично — выполнение приказа. По возможности с наименьшими потерями в личном составе. Но только по возможности… Этим армия отличается от театра, где зритель аплодирует не имеющему однозначного ответа вопросу «быть или не быть». Быть так, как это предписано приказом! И точка. Обсуждать, тем более осуждать это вышестоящее «быть» допустимо только после его стопроцентного исполнения. Согласно Уставу Вооруженных Сил.

Отсюда вопрос — спасать раненых за счет жизни живых или жертвовать ранеными во имя сохранения жизни живых — не стоит. Нет такого вопроса! Есть — жертвовать жизнью раненых во имя исполнения приказа и выполнения поставленной вышестоящим командованием задачи, или этот приказ не исполнять? С единственно возможным на него ответом. За все прочие ответы, равно как за сомнения, — военный трибунал, приговор, разжалование и срок. Или расстрел перед строем, если по законам военного времени.

Вот и весь ответ…

— Стоп колонне! Встали.

— Капитана Кудряшова к командиру.

— Капитан Кудряшов по вашему приказанию…

— Значит, так, капитан. Дальше бегать куда глаза глядят — бессмысленно. И вредно. Можно так забежать, что костей не соберешь-Поэтому поступим следующим образом. Собери бойцов, двух-трех — направь в помощь арьергарду. Чтобы они там совместными усилиями придержали этих… Остальных в разведку по следующим направлениям… Задача — обнаружить места концентрации либо отсутствия противника, подсчитать его силы, огневую мощь, определить направления возможного прорыва. Ну, в общем, ты сам понимаешь…

— Прорываться?

— Прорываться. Другого выхода все равно нет. Задача ясна?

— Так точно!

— При любом исходе разведки через пятнадцать минут все должны быть здесь.

— Кто останется на месте охранять раненых и пленных? И охранять «груз»?

— На месте останусь я. Довольно будет меня одного?

— Ну не знаю…

— Все, капитан. Исполняй! И желательно в темпе вальса…

— Есть! В темпе вальса…

Бойцы разбежались в стороны выполнять поставленную задачу. Потому что бойцы здесь были не нужны. По крайней мере в ближайшие десять-пятнадцать минут.

Он не был злодеем. Он был тем самым командиром, который отвечает за выполнение приказа. Персонально отвечает…

И, значит, хочешь не хочешь…

Майор перехватил автомат и быстро подошел к носилкам. Пленные американцы отступили на шаг.

— Сесть вон туда, — показал дулом «АКМ» майор. Связанные попарно пленные повиновались.

— Кучнее!

Кучнее, чтобы легче было охватить их одним стволом. Чтобы если стрелять, то наверняка.

— Лицом внутрь! — показал, развернув одного из американцев, командир.

Лицом, чтобы невозможно было сразу вскочить и сразу побежать. Чтобы можно было только вскочить. И тут же упасть…

Пленные повернулись.

— Кто шевельнется — убью!

Майор подошел вплотную к носилкам.