Сели. Американцы по правой стене. Русские по левой.

И стали смотреть друг на друга. Потому что больше смотреть было не на что.

Черт его знает, что они не поделили?

— Вы где русский изучали? — от нечего делать спросил Кузнецов.

— Русский?.. В школе, — чуть с запинкой ответили американцы.

— Хорошо вас учат.

— Хорошо. Да. Да, — ответили американцы.

— А я ваш в школе пять лет зубрил — и ни в зуб ногой!

— Зачем в школе в зубы ногой?! — напряглись янки.

— В смысле не знаю ни хрена. Кроме «О'кей».

— O'key! Хорошо! У вас хорошее произношение, — похвалили американцы. И заулыбались. И русские заулыбались. В ответ.

— Нет, ну ведь обидно: мы пять лет и они пять лет…

— Они не в той школе учились. Они в спецшколе учились. С уклоном. Вы их слушайте больше, — сказал Кудряшов. — И вообще помните, с кем имеете дело. А то расслабились, понимаешь…

Разговор иссяк. Остались только взгляды.

— Тогда я спать лягу, — сказал Пивоваров.

— Ты же уже спал.

— Еще посплю. Солдат спит — служба идет…

— Знать бы только, куда она идет…

— Спят? — спросил Кудряшов.

— Как младенцы. Только пузыри не пускают.

— Уверен?

— Уверен.

— Тогда давай…

Пленники тихонько толкнули один другого, чтобы разбудить тех, кто вдруг по случайности уснул. Но никто не спал. Все ждали

Неслышно поднявшись, разведчики сместились к одной из стен. Трое встали плечом к плечу. Сцепились для устойчивости локтями. Глубоко присели. Двое других, встав им на голени и уперевшись стопами в подставленные руки, вползли на их плечи. Бесшумно. Как обвивающие ствол дерева лозы дикого винограда. И встали И выпрямились.

Последним по живой пирамиде взобрался вверх капитан Далидзе. Как самый легкий и ловкий. Забрался и сел верхом на плечи одного из бойцов. И зажал ногами его голову.

— На месте! — сообщил он, слегка щелкнув по выступающему между ногами темечку ногтем.

Боец, на котором он восседал, поднес к его носу кулак. И несильно притопнул ступней по плечу, на котором стоял.

— На месте!

Нижний ярус разведчиков медленно выпрямился, вознося капитана Далидзе к самой решетке.

— Достаточно!

— Достаточно…

Капитан Далидзе осторожно взглянул сквозь решетку. С противоположной стороны ямы, метрах в пяти от ее края, тускло горела керосиновая лампа типа «летучей мыши». Рядом с ней на расстеленной циновке сидели часовые. И как всякие нормальные часовые, слегка дремали. Как видно, служебные пороки мало зависят от национальности и вероисповедания. Все солдаты всех армий мира не прочь прихватить часок-другой из служебного времени. Чтобы сэкономить для личного.

— Двое! — два раза ткнул в выступающую макушку капитан.

— Двое…

Далидзе внимательно ощупал запор. Он был самый простейший — вроде задвижки на воротах. Дерни в сторону засов — и он выскочит из прорези. Вот только выдернуть засов было нельзя Потому что он был на замке. Совершенно незнакомой конструкции.

— Здесь замок. Нужен ключ, — прошептал на самое ухо зажатой между ног голове Далидзе.

— Нужен ключ… — повторила голова второй, свободной голове.

— Ключ… — сказала свободная голова той, что была расположена ниже.