Этот, нагрузит по полной программе. Так что мало не покажется…

Затихшие было джунгли начали оживать. Защебетали невидимые глазу экзотические пернатые, зашуршали мелкие грызуны и пресмыкающиеся, подали голос хищники… Молчали только люди. Потому что в отличие от простейших форм жизни подчинялись не только инстинктам, но еще и приказу.

Еще пятнадцать минут они должны были изображать мертвых.

Четырнадцать.

Тринадцать.

Двенадцать…

Несколько секунд назад он что-то такое заметил. Несколько секунд назад под фюзеляжем вертолета мелькнул чем-то отличный от прочих пейзаж. Чем? Обломков самолета там не было точно. Вообще ничего похожего на обломки не было. Тогда что привлекло его внимание? Что?

Что?!

Вид деревьев! Чуть в стороне от трассы полета. Вот что! Деревья в том месте, где они только что пролетели, не имели пышной кроны. Не имели вершин! Они были словно подстрижены. Чем подстрижены? Вполне вероятно, плоскостью падающего к земле самолета. Почти наверняка плоскостью! Ну не парикмахером же…

— Что? — высунулся из кабины пилот. — Что случилось?

— Тормози! Ну в смысле разворачивайся! — крикнул командир.

— Что?!

— Верти обратно!!! — бешено закрутил в воздухе пальцами командир.

— Понял! — кивнул пилот и скрылся в кабине. Вертолет заложил крутой вираж и развернулся на сто восемьдесят градусов. Его маневр с абсолютной точностью повторили шедшие в кильватере две другие машины. Вертолетчики знали свое дело. Звено «вертушек» встало на обратный курс в считанные секунды.

— Передай — самый малый ход! — крикнул командир, высовываясь наполовину в проем люка.

— Самый малый ход…

— Самый малый ход! — продублировали его команду разведчики, образовавшие живую связь с пилотом.

— О'кей! — все понял пилот, гася скорость.

— Теперь левее двадцать!

— Двадцать градусов левее…

— Двадцать градусов левее!

— О'кей, левее двадцать! Вертолет рыскнул в сторону.

— Пусть добавит еще десять!

— Еще десять…

— Еще десять!

— О'кей, десять!

— Теперь так держать!

— Так держать…

— Так держать!

— О'кей, так держать!

Вертолеты медленно и неуклонно возвращались к месту, которое несколько минут назад так лихо проскочили.

— Теперь пусть помотается из стороны в сторону.

— Помотаться из стороны в сторону.

— Помотаться…

— Как так помотаться? — удивленно приподнял брови пилот.

Из стороны в сторону — покачал ладонью справа налево свесившийся с борта командир.

— Ну и команды у этих… «беретов»! «Помотаться»! Это надо такое придумать, — хмыкнул пилот в микрофон, наблюдая в зеркало заднего обзора красноречивые телодвижения командира коммандос.

Второй пилот засмеялся.

— Спросите, какая ему нужна амплитуда?

— Какая нужна амплитуда?

— Какая амплитуда…

— Метров двести вправо и двести влево.

— Двести…

— Двести…

— О'кей, двести.

Головной вертолет резко забрал вправо, потом, достигнув определенной точки, крутым виражом ушел влево.