– Шутишь? – поразилась Роз. – Если ты это серьезно, то я с радостью. Между прочим, как ты собираешься тащить этого страуса? Не иначе без крана опять не обойтись.

– Это никакой не страус, а индейка, – нахмурилась Марла. – Я специально выбирала самую крупную. – Она огляделась, приметила возле гаража красную тележку и подкатила ее к машине. – Сейчас наша индейка доедет до кухни со всеми удобствами.

– А помнишь, как Билли спустил в этой тележке Кении с холма? – грустно улыбнулась Роз.

– Признаться, нет, – рассеянно ответила Марла, пытаясь перевалить индейку в тележку – это занятие поглотило все ее внимание.

– Неужели? А тогда ты чуть с ума не сошла, боялась, что шрам над бровью останется на всю жизнь.

– Что старое вспоминать! – живо откликнулась Марла – ей все-таки удалось справиться с непокорной громадиной.

Роз снова пытливо посмотрела на нее:

– Ты, наверное, очень переживаешь, что дети теперь не с тобой?

Марла пожала плечами и повернула тележку к дому.

– Конечно. А когда еще и Боба нет, мне кажется, что я вообще не замужем.

– Но, по крайней мере, ты не чувствуешь, что разведена. Поверь мне, это просто ужас!

За роялем ссутулившись сидел пожилой мужчина. Марла вспомнила, что его зовут Луи. Он играл какую-то старомодную мелодию, и Марла чувствовала, что у него это выходит неважно. Странно, почему он такой мрачный и подавленный? Ведь ему явно не так много лет. Впрочем, тоскливое настроение и поникший вид из кого угодно сделают старика.

Марла подошла к Луи сзади, положила руки ему на плечи и стала потихоньку оттягивать их, пока он полностью не выпрямился. Луи заиграл медленнее, а потом и вовсе убрал руки с клавиш. Чувствовалось, что он озадачен.

– Чтобы хорошо играть, нужно правильно сидеть, – назидательным тоном заявила Марла. – Вы думаете, Бетховен горбился?

– Мне кажется, да. По крайней мере, на всех портретах он сутулится…

– Боже, Луи! Эти мышцы у вас слишком напряжены, – Марла провела большим пальцем между сухожилиями на его плече.

– Что же тут удивительного, если мне каждый день в тягость? – уныло произнес он.

– Луи, что вы такое говорите?! – огорчилась Марла, размышляя, как бы ему помочь. – Знаете что, снимите-ка туфли! – решительно потребовала она.

Луи изумленно воззрился на нее.

– Я слишком сильно давлю на педали?

– Нет-нет, – успокоила его Марла. – Мне просто кажется, что нужно изменить ваше настроение. А начинать всегда следует с ног.

– Поверьте мне, миссис Шиффер, никто и никогда не интересовался моими ногами. Это совершенно точно.

– И напрасно, – убежденно сказала Марла.

Она опустилась на колени и стала расшнуровывать его туфли. Неожиданно широкая улыбка осветила лицо Луи.

– Чему вы улыбаетесь? – спросила Марла. Луи смущенно отвел глаза.

«Наверное, дыра в носке», – подумала она, но тут взгляд ее упал на его брюки, под которыми явственно проступала выпуклость.

– Вот видите, – ласково улыбнулась Марла, – рефлексология творит чудеса!

23

Сильвия лежала с закрытыми глазами в блаженном полусне, чувствуя справа от себя теплоту тела Боба. Его рука охватывала ее плечи, и она ощутила такой покой и умиротворенность, что было жаль погружаться в дремоту. Хотелось наяву насладиться этой полнотой удовлетворенности.