Понежившись еще несколько минут, она заставила себя открыть глаза. На подушке выделялся четкий профиль Боба. Хотя большинство свечей погасло, в комнате оставалось достаточно света, чтобы его разглядеть. Боб до сих пор был очень хорош собой. Эти удивительно благородные пропорции головы, четкая линия подбородка, темные, очень густые ресницы, легкий румянец на щеках, как двадцать лет назад…

Сильвии захотелось поцеловать его, но она боялась пошевельнуться, чтобы не разрушить атмосферу волшебства. Сильвия чувствовала себя в этот момент абсолютно счастливой, и, что бы там ни было, она любила лежавшего рядом с ней мужчину!

Как все-таки странно: она состояла в греховной связи с собственным мужем, а он и не подозревал ни о чем… Конечно, это придавало отношениям привлекательность запретного плода, но для Сильвии в их новой связи присутствовала еще и вся глубина их совместного опыта.

Боб, казалось, почувствовал ее взгляд. Веки его затрепетали, по-кошачьи медленно он открыл глаза, повернул голову и посмотрел на нее. Очевидно, ее глаза сказали ему очень многое, потому что он теснее прижал ее к себе. В надежном кольце его рук Сильвия чувствовала себя спокойно и уверенно.

– Я так рад, что ты мне позвонила! – шепнул Боб.

Сильвия понимала, что он старается подобрать слова, и у нее на мгновение возникло искушение приложить руку к его губам: слова могли уничтожить возникшую гармонию. Но се жест запоздал. Боб заговорил снова:

– Это было так… – Она знала, как многозначительны его паузы. – …так впечатляюще мощно!

Сильвии показалось, что она видит на его ресницах слезы, и радость переполнила ее душу. Значит, она не ошиблась: волшебное очарование существовало не только в ее воображении.

– Я чувствую то же самое, – так же шепотом ответила она.

Боб не пошевелился, а ей так хотелось, чтобы он снова к ней прикоснулся! Она терпеливо ждала, не желая делать первый шаг, и Боб, казалось, услышал ее молчаливый призыв. Он стад гладить ее волосы, прикасаясь к ним нежно, почти благоговейно. Но внезапно выражение его лица изменилось.

– Что-то не так, – пробормотал он. – Сегодня у нас все по-другому. Ты изменилась.

На мгновение Сильвию охватил страх: в этот момент она впервые осознала, какую злую шутку сыграла с ним. Но в следующую секунду она подумала, что если ее обман раскрылся, то это к лучшему.

Боб смотрел на нее – смотрел с настоящим интересом в первый раз за много лет, – и в его глазах отражалось смятение. Сильвии стоило большого труда не отвести взгляд.

– Так никогда раньше не было, – вновь заговорил Боб. – Появилась какая-то новая сила и глубина. – Он замолчал, и продолжением его слов стал долгий, нежный поцелуй. – Мне кажется, поездка к бабушке много тебе дала. Ты стала серьезнее, что ли… Я понял, что не могу оставить тебя.

Сильвия зябко поежилась, и Боб заботливо укрыл ее простыней – совсем не такой тонкой и мягкой, как у нее в доме. Но Сильвия сейчас всем своим существом ощущала в себе какую-то необыкновенную нежность, и такие мелочи, как грубые простыни, значения не имели. Она чувствовала бы себя уютно, окажись они с Бобом в пещере на шкурах или на сене в амбаре.

Внезапно Боб тяжело вздохнул, и Сильвия сразу напряглась. Она поняла, что в этот момент он подумал о возвращении домой. Очарование мгновенно исчезло. В первый раз за эту незабываемую ночь любви Сильвия вспомнила, кем теперь была. Боб не ей отдавал свои ласки, его нежность предназначалась Марле! Он был уверен, что бедная одинокая Сильвия ждет его дома. И, тем не менее, после того, что произошло между ними, она с особой остротой поняла, что Боб ей нужен, и нужен отчаянно.