– Чем же? Пинцетом, наверное? – предположила Милдред.

– Марла, ты не можешь подать это детям! Они не станут есть голубей. У нас всегда была индейка… Это же все-таки День Благодарения!

– Что вы от меня хотите? – чуть не плакала Марла. – Настоящая индейка не влезла в духовку. Я старалась. Я правда старалась!

Плечи ее затряслись, и она зарыдала, по-детски шмыгая носом.

– Я не в состоянии быть женой. У меня ничего не выходит. Я о себе-то не могу позаботиться, не то, что о футбольной команде… Поэтому Бобу я не нужна. Никому я не нужна!

Милдред шагнула к Марле и обняла ее за плечи.

– Послушай, не стоит расстраиваться. Ты красиво накрыла стол… – сказала Сильвия, стараясь ее утешить.

– Два дня назад! Но гостей становится все больше, я не могу их всех разместить. – Марла снова расплакалась.

– Я об этом позабочусь, а ты чисти морковь, – сказала Сильвия и посмотрела на мать. – Мама, боюсь, тебе придется съездить за готовой индейкой.

– Я тоже так думаю, и это меня очень смущает. Сейчас все закрыто.

– Чего же тут смущаться? Если надо, закажи индейку в ресторане, порционно.

Сильвия понимала, что должна взять все на себя. Бедная Марла! Как и следовало ожидать, подготовка к празднику ее доконала окончательно. Но торжествовать Сильвии не хотелось. Наоборот, ей было жаль свою соперницу, она даже чувствовала за собой некоторую вину. «О ничего, у Марлы будет праздник, которого она так страстно желала», – сказала себе Сильвия.

Она тихонько проскользнула в столовую, чтобы посмотреть на сервированный Марлой стол, и замерла в восхищении. Стол напоминал модель железной дороги: там были миниатюрные пилигримы, пара вигвамов и даже крытый мост – настоящее произведение искусства. Сильвия начала делать некоторые перестановки, освобождая место для новых приборов, и в этот момент в комнату вошел Боб. Сильвия застыла на месте, ее сердце бешено забилось, но Боб даже не взглянул в ее сторону, направляясь к бару.

– У нас есть еще виски? – спросил он, осматривая полки. – Вкусы, кажется, разделились. Твой отец и Джон уже навеселе, а Фил, кажется, злее обычного.

– Черт! – раздался из кухни вопль Марлы.

– Розали, как видишь, тоже, – заметила Сильвия и помчалась на кухню.

– Что ты кричишь? Что случилось?

Марла молча показала ей окровавленную руку: очевидно, она порезалась, когда чистила морковь.

– Подставь руку под холодную воду, – посоветовала Сильвия, и в этот момент дверь распахнулась.

В кухню вернулась Розали, но на этот раз в сопровождении своего друга. Сильвия поспешно спряталась за холодильником и, несмотря на трагикомичность ситуации, порадовалась тому, что смогла там уместиться. Значит, ей действительно удалось похудеть.

– Сильвия, познакомься, это Мел, – представила друга Розали. – Я тебе о нем рассказывала.

Но Марлу в этот момент занимал только порез.

– Боже мой, я ведь могла совсем отхватить себе палец и осталась бы калекой на всю жизнь! – причитала она.

Розали наградила Марлу убийственным взглядом.

– Я считаю, что количество пальцев на руках или на ногах совсем не важно. Абсолютно не важно! – заявила она, обнимая своего спутника.

Розали вскинула голову и гордо удалилась, а за ней понуро поплелся Мел. Но как только Сильвия выбралась из своего убежища, в кухню пожаловал Джон. Она метнулась к двери и успела выскочить во двор, прежде чем он смог ее заметить.