– Каждый раз, когда ты уходишь, я начинаю думать, что больше никогда тебя не увижу, – призналась она и искренне пожалела Марлу.

– Я не собираюсь никуда уходить, – сказал Боб, гладя ее по волосам.

Боб спал, а Сильвия, приподнявшись на локте, смотрела на него. В этот раз их страсть разгорелась еще жарче. Они жадно припали друг к другу, их тела слились в единое целое, они никак не могли насытиться любовью и отпустили друг друга, только когда изнемогли от ласк и поцелуев.

Сильвия заботливо укрыла простыней обнаженное плечо Боба. Ей не хотелось его будить, но он словно почувствовал на себе ее взгляд. Веки его дрогнули, и он проснулся.

– Ты смотрела, как я сплю? – спросил Боб, протягивая к ней руки.

– Да, и уже много лет, – непроизвольно вырвалось у нее.

– Но мы с тобой знакомы только с июля, – улыбнулся он.

– Ах, да… – Сильвия сообразила, что вышла из роли. – Но мне кажется, что прошли годы. – Она хихикнула, подражая Марле. – Ты же знаешь, я всегда путаю месяцы и числа.

– Мне тоже кажется, что мы с тобой старые друзья, – улыбнулся Боб. – Хотя слова «старые» тебе совсем не подходят. – Он взял ее за руку и пристально посмотрел ей в глаза. – Я люблю тебя. Я действительно люблю тебя, Марла.

Сильвия была поражена. Она поняла, что близится момент, когда можно будет окончить этот спектакль. Но нужно было закрепить успех. «Ну, давай!» – подбадривала она себя.

– Тогда ты должен на мне жениться, – сказала вслух Сильвия.

Она, не отрываясь, глядела ему в глаза, и ей казалось, что она сейчас утонет в их глубине. Как может человек, который смотрит на нее с таким искренним чувством, потом идти домой и лгать жене? Все-таки Боб должен получить хороший урок! Она заставила его полюбить себя, Сильвию, а теперь, после того, как он потерял Марлу, она будет решать, принять его или нет.

Боб рывком сел на постели. От недавнего нежного любовника не осталось и следа.

– Ты же знаешь, что ни о чем подобном речи быть не может. Я женат и не могу допустить, чтобы мой дом разрушился…

– Но ты только что говорил, что твой дом здесь, – напомнила Сильвия.

Боб встал, натянул брюки и подошел к окну. Плечи его понуро опустились, было видно, что ему тяжело, Сильвии на какой-то момент стало даже жаль его, но не настолько, чтобы сразу прекратить мучить.

– Дело в том, что Сильвия, мне кажется, сошла с ума, – признался Боб. – И в этом моя вина: я заставлял ее нервничать, переживать и довел до такого состояния. Мы как двое стоящих на холоде людей, которые больше не могут согреть друг друга. И никто не способен сделать решительный шаг.

Боб повернулся к Сильвии, в его глазах стояли слезы.

– Но, может быть, в этом есть и ее вина? – предположила Сильвия, желая проверить его. – Наверное, она не старалась разнообразить вашу жизнь, и тебе просто стало скучно.

– Нет, Сильвия всегда была и осталась романтичной натурой. Только я перестал это замечать. В душе ее звучит музыка, а в моей она больше не звучит… – Боб тяжело уселся на кровать. – Впрочем, в последние дни Сильвия очень изменилась. Праздник совершенно не удался. Она была холодна с детьми, сердилась на меня, все ее внимание заняло украшение стола. Накануне вечером она накормила меня креветками, хотя у меня страшная аллергия на моллюсков. Можешь себе представить? А сегодня она буквально набросилась на меня! Если бы ты только видела, как она швыряла посуду… Но я не имею права на нее сердиться.