Он вынул из воздуха высокий стакан со стаутом. Спустя пару секунд Клео несколько неуверенно взял из ниоткуда бокал красного вина. Бокал оказался резным, с красными цветами на высокой ножке.

– Нравится? – спросил Рауль. – Это я от себя добавил. Я же знаю, какое ты вино любишь. И как именно пить ты любишь, тоже знаю. Ну что, давай, Пятый, говори тост.

– Не уж, спасибо. Мы как-нибудь так… обойдемся. – Пятый поднял с пола бутылку.

– Опять водка? – поинтересовался Лин из своего угла. – Сколько можно? Все люди, как люди, а этот…

Он поднялся и подошел к остальным. Снова сел на пол, теперь уже рядом с креслом Рауля.

– Урод, – с упреком сказал он Пятому. – Хоть закуску бы предложил. Хозяин, блин… гостеприимный…

– Вот и предложи, – Пятый отхлебнул из своей бутылки, поморщился. – Займись делом, хватит сидеть. Надоел уже всем.

Лин вздохнул, встал.

– Хорошо. Только не мешайте, ладно? В отличие от некоторых я хоть готовить умею.

– Очень любопытно, – сказал Клео. Он так и сидел поодаль, и звездное окно за его спиной расширилось, окантовывая фигуру – это постарался Рауль – для эстетики и шутки ради. – С трудом представляю Сэфес в качестве фурнитура.

– Запросто, – парировал Пятый, глядя, как в передней части катера образовывается закрытая зона. – У нас и не такое можно увидеть. А ведь он нам с Раулем соврал, правда, Клео?

– О чем ты? – нарочито равнодушно спросил Клео. Бокал в его руке был уже пуст.

– О том самом. – Пятый криво усмехнулся, но в глазах его не было и тени улыбки. Вообще ничего. Мертвая черная пустота. – Ты понял, о чем. Ладно… Я хотел бы извиниться – еще раз. И за себя, и за него. Если сумеешь простить – прости. Пожалуйста.

Клео медленно кивнул. Бокал в его руке снова наполнился.

– Мне неловко спрашивать о подробностях… – заговорил он. Вздохнул и глотнул вина. – Но я хотел бы понять – в чем корни такой болезненной реакции? Лин когда-то подвергался насилию?

Рауль возвел очи к потолку и демонстративно покачал головой.

– Это еще мягко сказано, – вежливо ответил Пятый. – Ответ положительный. Подвергался.

Взгляд Сэфес стал отсутствующим, но Рауль почувствовал, что Клео случайно попал в очень болезненную точку, не ведая, что сделал, не стремясь к этому. Пятый встал, подошел к звездному окну, и вдруг со всей силы треснул кулаком по стене. Спустя пару секунд он повернулся к блонди, и лицо его снова пробрело прежнее выражение – отстраненное, бесстрастное.

– Простите, – мягко сказал он. – Про некоторые вещи иногда лучше не помнить.

– Ты думаешь, я неспособен это понять? – мягко, с непривычной интонацией спросил Клео. Он поднялся – выше Пятого на голову – и встал рядом с ним, задумчиво глядя на звезды. – Напрасно.

– Клео, – начал Рауль, – может, не стоит…

– Почему? – обернулся к нему блонди. – Или ты боишься?

Рауль пожал плечами.

– Давно, уже много лет назад, – заговорил Клео, глядя на Пятого, – во время бунта, устроенного Нарелином, я попал в руки его людей. Не буду рассказывать, каким образом это случилось… несущественно.