Наконец, таможенник сделал Раулю знак подойти.

– Раса?

– Блонди, – ответил Рауль.

– Видовая принадлежность?

– Человек.

– Чем обусловлено ваше перемещение совместно с экипажем Сэфес?

– Необходимость – ввиду интересов моей планеты.

– К какой системе относится ваша планета?

– Индиго, – ответил Рауль.

– Какое отношение Индиго-мир может иметь к структуре контроля Маджента? – не выдержал таможенник.

– Указанный объект, Ниамири Керр, проявила агрессию в отношении Эвена, причем эта агрессия была направлена одновременно и против Сэфес, – объяснил Рауль.

Лицо таможенника после этой фразы озарилось неподдельной радостью.

– Что вы говорите… То есть вы утверждаете, что указанная Ниамири Керр сейчас является объектом преследования Сэфес? – полуутвердительно спросил он.

– Это вам лучше спросить у них самих, – ответил Рауль.

– Предоставьте мне выбирать, с кем беседовать, – отрезал таможенник, сделав ударение на слове «мне». – Итак. Вы можете гарантировать, что вы лично не предъявите Ниамири Керр обвинений и не осуществите акт мести, находясь в мире Нумик-ла-тер-ска?

– Да, я могу это гарантировать, – совершенно искренне ответил Рауль.

– Чем подтвердите гарантии?

Рауль на пару секунд задумался.

– Вряд ли вас устроят мои подтверждения – ведь наши миры не контактируют, – сказал он. – Пожалуй, подтвердить могу только своим статусом. Я глава правительства Эвена и не имею права нарушать данного обещания.

– Вы способны дать подробную информацию о вашем мире? – Таможенник выдвинул уже знакомый Раулю терминал.

– Самоназвание планетной системы и мира – Эвен, принадлежность… – начал Рауль, но таможенник прервал его:

– Не нужно мне ваше самоназвание, – раздраженно бросил он.

Лин, не оборачиваясь, махнул рукой – и терминал тут же покрылся сетью символов. Таможенник углубился в изучение, минуты три прошли в томительной тишине.

– Я не могу пропустить вас, – с видимым удовольствием констатировал таможенник, убирая терминал. – Примите мои извинения и возвращайтесь в транспортную зону.

– Вы можете объяснить причину отказа? – осведомился Рауль.

– Вы и подобные вам не имеют права посещать Нумик-ла-тер-ска, – торжественно ответил таможенник.

– Простите, а в чем состоит отличие «меня и мне подобных» от прочих носителей разума?

– Вы и вам подобные самой своей жизнью оскорбляете дыхание Великого Прядущего, – возвестил таможенник. – Сказано Прядущим – «не возлежит имеющий с имеющим, а возлежит лишь с дарующей». Покиньте зону таможенного контроля.

Лин, до сих пор стоявший к ним спиной, повернулся и неспешно подошел к Раулю. И вдруг оскалился, да так, что Рауль аж вздрогнул. Зубы у Лина были белые. Взгляд – ласковый, добрый… добрый до колик в желудке.

– Сейчас ты у меня возляжешь с имеющим, причем здесь, у всех на виду, – процедил Лин. – Приоритет прохода по сиуру, основание – дестабилизация. Сиур закрыт. Тебе вызвать официалов Орина сюда? Запросто! Я вообще больше не открою этот сиур – и разбирайтесь потом сами – и с дестабилизацией, и с возлежанием, и со всем прочим.