Сэфес остались прежними, или почти прежними – если исключить, конечно, тут же переменившиеся лица. А вот мальчик… Рауль вздрогнул – мальчика не было. На его месте висело серое образование, утыканное теми же иглами-щупальцами, которые присутствовали у большого, недавно уничтоженного объекта. Иглы шевелились, тянулись к Сэфес – но, словно наткнувшись на какую-то преграду, отдергивались прочь.

– Видишь? – подал голос Пятый. – Пока что мы его держим. Он один и еще слабоват, чтобы пробить защиту. Показать, что происходит, когда защита пропадает?

– Ну и что? – возразил Рауль. – Естественно, он воспринимает нас как врагов и хочет уничтожить. Мы только что на его глазах убили всех, кого он знал – а ты хочешь, чтобы он нас любил? Ты сам – что, испытывал к Блэки большую симпатию, когда они вас грохнули? Мне почему-то кажется, что ты жаждал их отправить на тот свет. Отправил, когда появилась возможность, но монстром себя не считаешь. А пацан, который жаждет грохнуть вас, – монстр?

– А до этого он вместе со всеми, которых мы якобы убили, весело кушал шестерых, которые у нас в катере, в реаниматорах лежат, – напомнил Лин. – Или ты забыл? Могу посмотреть, сколько бедная детка прикончила до того, как попалась к нам, кровожадным и злым Сэфес. Смотрим? Смотрим, конечно. Красота! Разрушение Индиго-монады, это не у нас, еще где-то. Восемнадцать жизней ему досталось, большая, видать, монада была. Сэфес, из молодых… Это они добивали. Тот экипаж я знал, блин… Ладно, без личного… Так, до того Барда он не добрался, к счастью. Прости, Рауль, но мне противно его считывать.

– Учти, ненависть тут ни при чем. Мы ему сейчас просто мешаем есть, – усмехнулся Пятый. – А Блэки… нет, Рауль. Ненависть – слишком человеческое чувство, чтобы я мог его себе позволить в такой ситуации.

– И все мотивации Блэки сводятся к тому, чтобы жрать, жрать и жрать как можно больше? – саркастически усмехнулся Рауль. – Извини, Пятый, не верю.

– Лиин. – Клео положил руку Рыжему на плечо и заглянул в глаза – сверху вниз. – Рауль прав. Мне безразлично, какой послужной список у этого Блэки. Во многих войнах дети участвовали наравне с взрослыми и точно так же убивали врагов. Но есть правила, которыми нельзя пренебрегать, если вы сами не хотите превратиться в чудовищ. Если вы убьете ребенка, считайте, что я отказываюсь иметь с вами дело.

– Согласен, – проговорил Рауль. – Простите, ребята.

– Его никто не собирался убивать, – ответил Лин. – Какая гадость, Клео. Не ожидал от тебя.

– Смотри, – приказал Пятый. – И не волнуйся, они не едят всё подряд. Только то, что им по вкусу. Например, возможных конкурентов в Сети.

Пространство тренировочного режима померкло, и они снова очутились в коридоре. Несколько секунд ничего не происходило, а потом Рауль вдруг увидел, что лицо Пятого заливает восковая смертная бледность. Сэфес судорожно вздохнул, дернулся, схватился за стену рукой, силясь удержаться на ногах. Лин осуждающе покачал головой.

– Даже если ты сейчас сдохнешь, они тебе всё равно не поверят, – спокойно заметил он. – И предпочтут послать нас куда подальше, если мы что-то с ним сделаем.

– Ну, почему же… – Пятый криво усмехнулся бескровными губами. – Надежда всегда умирает последней.

– Хватит! – резко сказал Рауль. – Надоело! Что ты мне этим хочешь доказать, Пятый?! Что он тебя выпьет, если дать ему волю? Я в этом не сомневаюсь.