– Я понял, – понуро ответил Радал. – Я попробую…

– Самым лучшим было бы изменить его, чтобы он начал воспринимать Сеть адекватно, – заметил Рауль. – И ему нет вреда, и остальным нет опасности, что добрый мальчик их «почистит».

– Трудно объяснить. Это невозможно сделать, Рауль. Просто невозможно. – Пятый тяжело вздохнул.

– Почему?

Когда кто-то входит в Сеть впервые – Сеть проецирует себя на сознание входящего, и образ ее потом измениться уже не может. Бесполезно, к примеру, пытаться «переучить» Сэфес, чтобы они воспринимали Сеть, как Барды. Бесполезно пробовать изменить восприятие Сети – монадой. Почему? Сэфес не могли ответить на этот вопрос. Так было всегда, и это следовало принять как данность. Маленький Блэки теперь был обречен всю свою жизнь видеть Сеть двухмерным полем, усеянным кучками сизого мусора. И никак иначе. Со времени он, может быть, и сумеет в полной мере осознать, что она такое, но…

– Радал, а чем вам мешал этот мусор? – поинтересовался Лин.

Радал теперь старался сидеть поближе к Раулю. Кресла слились, Рауль притянул мальчишку к себе и обнял.

– Но пыль же пачкает Пространство, – ответил Радал. – Ну, грязь, как вы не понимаете! Противно…

Он снова зашмыгал носом, уткнувшись в раулеву руку.

– Какая у нас интересная жизнь, – тонко замети Лин. – То шваль, то грязь… Пойти, что ли, удавиться? Может, кому полегчает?

– Иди, – поддержал Пятый. – Будешь за мной, вторым в очереди.

Рауль наклонился к мальчику.

– Радал, видишь, вот там люди лежат, в реаниматорах? Мы их еле живыми вытащили с корабля. Я же помню, я чувствовал – когда мы вернулись на катер, ты их пожалел. А ты понял, что они едва не погибли потому, что вы их решили «почистить»?

Радал с недоумением смотрел на блонди. Пятый пересел к ним поближе и сказал:

– Не надо, Рауль. Не поймет он ничего. Давайте пока отдохнем. Керр уже в узле, и торопиться нам пока что некуда. Мир мы закрыли, но, боюсь, что мы опоздали.

– Еще бы знать, к чему опоздали, – задумчиво проговорил Рауль. – Послушайте, пусть пока Радал поспит. Пусть он трижды Блэки – он ребенок, и после такого стресса поневоле нужен отдых.

– Делай, что хочешь, – пожал плечами Лин.

12.

Следующие шесть часов прошли в томительно ничегонеделании. Лин слонялся по каюте из угла в угол, Пятый, по извечной своей привычке, завалился спать. Сэфес, судя по всему, было муторно. Муторно и плохо – потому что не в их привычках было заводить себе врагов и не хотелось, что греха таить, быть причиной чьей-то гибели. Пусть косвенно.

Рауль сидел рядом с нишей, в которой сном младенца спал Радал. Идея привезти его на Эвен не привела Клео в восторг, но все же он согласился – когда Рауль напомнил, сколь широки области, в которых можно с успехом применять способности эмпата.

А мальчишку было жалко. Откровенно жалко. Честно говоря, Раулю было плевать на то, что он – Блэки. Обычный мальчишка – сколько таких пришлось уже повидать? А тут еще – пережить гибель всех своих близких… И настоящему-то врагу не пожелаешь. Трудно ему придется в новом обществе, но что еще сделать? Возврат к своим для него уже невозможен – общность Блэки, к которой принадлежал Радал, распалась, и теперь, по словам Сэфес, другие Блэки будут воспринимать его лишь как «мусор» – и значит, скорее всего, уничтожат.

Пусть пока спит. А еще лучше – пусть спит до возвращения на Эвен.

Клео с Лином о чем-то тихо переговаривались, забравшись в угол каюты и отгородившись от остальных полупрозрачной невысокой стеночкой.