Клео спокойно и цепко ухватил Пятого за шкирку, не давая ему вылезти из-под воды.

– Может, его утопить? – задумчиво спросил Лин. – Клео, как ты считаешь?

– Отпустите… придурки, у меня же менингит будет!!! С ума посходили?!

Клео выпустил Пятого. Тот вырвался из-под воды, едва не свернув кран. Клео выключил воду.

– Вылечим, – пообещал он. – Только, боюсь, ума это тебе не прибавит.

Мокрая насквозь рубашка прилипла к телу, как холодный компресс. Пятый почувствовал, что зубы у него начинают выбивать дробь. Ну, скоты… Улыбаются еще оба. Этот… насильник несостоявшийся, и этот, рыжая тварь, пробу ставить негде. Он стащил с вешалки полотенце, кое-как вытер лицо.

– Майку принести? – ехидно спросил Лин. – Или так походишь?

– Могу и так…

Вместе они вернулись в комнату. Пятый сел на кровать, Лин пристроился рядом. Некоторое время все молчали, потом Рыжий спросил:

– Ты чего задумал, альтруист? Уверен?

– Уверен, – кивнул Пятый. Мокрые спутанные волосы упали ему на глаза, он отвел их рукой, досадливо поморщился.

– Не боишься? – с сомнением спросил Лин.

– Плевать. – Пятый закрыл глаза. – Лин, прикроешь меня?

– Зачем? – спросил Лин.

– Можешь считать, что я отдаю долг. Помоги снять детектор – мне не хочется, чтобы они все через пять минут были здесь.

– Сумасшедший, – горестно сказал Лин. Взял друга за руку, несколько секунд сидел неподвижно, потом отнял руку, и Анжи с Кет увидели, что у него в пальцах появилось мутное светло-серое зернышко.

– Зачем это? – спросила Кет.

– Проводить, – ответил Пятый. – Мне надо проводить ее… а тело сбоит, я устал. Просто не хочу, чтобы знали, что я. Так решил. Ренни этого точно не поймет.

– Твоя правда, – покивал Лин. – Вот Встречающих нам тут совсем не надо.

– Где-то я это уже слышала, – покачала головой Кет.

Лин усмехнулся. Анжи нахмурилась.

– Это не опасно? – спросила она.

– Из дома выходить опасно, может кирпич на голову свалиться, – резонно заметил Лин. – Только чтоб недолго, понял?

– Понял, понял, – заверил Пятый. – Посторожи, я быстро.

***

Темнота и тишина. Она попробовала оглянуться, но невозможно оглянуться, когда вокруг тебя нет вообще ничего. Пусто. Совсем пусто.

На какие-то секунды она испугалась, но тут, оказывается, не было секунд. Тут вообще ничего не было. Совсем.

Она попробовала сделать шаг, но тут же провалилась в темноту еще глубже. Она падала вечность, и еще вечность, и еще, и еще… наконец, ей показалось, что падение сквозь ничто стало замедляться, но, увы, это тоже было лишь иллюзией. Она попробовала закричать, но темнота гасила крик. Испуг сменился отчаянием, отчаяние – безразличием и апатией. Она замерла, не в силах делать более ничего.

И тут…

В темноте появилось ощущение – чьи-то руки вдруг взяли ее за плечи.

Она вскрикнула от неожиданности, повернулась и поняла, что в темноте она уже не одна.

Рядом стоял, смущенно глядя в сторону, заклятый Сэфес и улыбался виноватой беспомощной улыбкой.

– Ты тоже умер? – ошарашено спросила Керр, удивляясь тому, что в ее темноте откуда-то появился слабый свет, позволяющий видеть его лицо. – Пятый, ты умер?

– Отчасти… не совсем, – ответил он, продолжая улыбаться.