– Я и не думала об этом!

Рик посмотрел на нее с укоризной за то, что она прервала его.

– Подсемейство рипидуринов – веерохвостных, – строго проговорил он. – Значит, твоя Вилли Вэгтейл относится к веерохвостным, а не к трясогузкам. Точнее, это рипидура леукофрис.

– Ой, Рик! – Джонти пыталась удержаться от смеха, чтобы не обидеть его. – Я только хотела узнать... – тихо объяснила она, – как она выглядит.

– О Боже, Джонти! – Его глаза за толстыми линзами широко раскрылись от удивления. – Ты хочешь сказать, что прожила здесь столько времени и до сих пор ни разу не видела Вилли Вэгтейл? Это самая обыкновенная птичка! – Он недоуменно покачал головой. – Нет, ты должна была ее видеть, – повторил он. – Это маленькая птичка, которая обычно садится на заборы или обитает на пастбищах, очень часто она скачет прямо по спинам коров или лошадей.

– Вот такая? – вскрикнула Джонти, указывая на маленькую птичку, которая радостно скакала по спине пасущейся лошади. У нее были очень красивые лимонно-желтые перья, белоснежная грудка и черная головка, а вокруг быстрых любопытных глаз виднелся ярко-оранжевый ореол. – Какая прелестная птичка! – восторженно воскликнула она.

Рик подошел поближе.

– Это, – сказал он, повернувшись к Джонти, – это... не Вилли Вэгтейл. Это медоед. Мелитрептус лунатус с белым загривком.

– А-а! – На несколько минут воцарилось молчание, пока Джонти собиралась с мыслями. – Но Вилли Вэгтейл немного похожа на нее? – с тоской предположила она.

– Нет, совсем нет. Вилли Вэгтейл намного проще. У нее неприметный окрас по сравнению с этим контрастным сочетанием желтого, черного и белого. Вилли просто черно-коричневая птичка, только на брюшке немного белого, ничего особенного. Эй, Стэн, ты захватишь немного соломы, или это сделать мне?

Джонти медленно направилась в сторону дома, ощущая в себе такую пустоту, будто из нее выкачали весь воздух.

По какой-то непонятной причине ей хотелось плакать! Десмонд, очевидно чувствуя ее состояние, удрученно ступал рядом.

Маленькая серая или коричнево-черная птичка? Разница невелика. Обе достаточно банальны, незначительны, скучны.

Но с какой стати ее все это волновало?

Она раздраженно задавалась этим вопросом, пытаясь преодолеть упадническое настроение и депрессию, которые охватили ее. На что она надеялась? Что она возомнила из случайных замечаний человека, чье мнение ее не должно было интересовать? Она знала, что не красавица, знала это всегда! Ничто не изменилось, все осталось по-прежнему и ничего не значило.

Но в душе Джонти понимала, что имеет значение!

Спотыкаясь, как слепая, она брела к дому, а рядом крадучись шел Десмонд. Она не только понимала, но и знала, что на самом деле это значит очень много для нее! Она чувствовала себя несчастной, запутавшейся, ей не хватало воздуха, было ощущение, будто ее сбросили с огромной высоты и у нее перехватило дыхание.

Подойдя к боковой веранде и увидев там плачущую Рэчел, Джонти тут же забыла о своих переживаниях.

Рэчел плакала очень тихо, как она делала все. Огромные, горячие слезы тихо скатывались по ее щекам как бы против ее воли, не было слышно никаких всхлипываний. Даже плача, она сохраняла самообладание, как бы не желая причинить кому-нибудь беспокойство или привлечь к себе внимание.

Рядом с ней в одном из летних кресел сидела Силла, сдержанно причитая над чем-то. Подойдя ближе, Джонти увидела, что это рубашка.

– Рэчел, что случилось? – Джонти обняла девочку и вопросительно посмотрела на ее старшую сестру. – В чем дело?

Силла подняла рубашку, чтобы Джонти могла лучше разглядеть.

– Это рубашка Стэна, – сказала она без особого сочувствия в голосе.