Что делать, размышляла она, лежа в темноте в полном отчаянии, если ты влюблена в мужчину, который не испытывает к тебе таких же чувств? И что хуже всего – это мужчина, принадлежащий другой!

Джонти охватила дрожь.

Из этой ситуации был только один выход, был один-единственный шаг, который она могла совершить – убраться отсюда поскорее. У нее не было выбора.

Джонти понадобилось два дня, дабы собраться с духом и войти в кабинет к Нэту Макморрану, чтобы заявить о своем уходе. Она намеренно выбрала такой момент, когда Изабель не было поблизости. И вот Джонти решительно постучала в дверь. В это время Силла и Изабель разбирали белье в другой части дома.

Низкий голос пригласил ее войти, она повернула ручку, открыла дверь и вошла.

Джонти никогда раньше не была в этом кабинете. Все в нем говорило о том, что комната принадлежит мужчине. На стенах висели карты и полки с бумагами, стояли сейфы, а в центре – большой стол с кожаным верхом, который отделял ее от Нэта Макморрана.

Когда он увидел ее, то поднялся со своего кожаного вертящегося стула. На всей маленькой комнате лежал отпечаток его присутствия, кроме, пожалуй, двух мягких кресел, обитых ситцем, которые стояли рядышком у открытого и в настоящий момент пустующего камина. Это, должно быть, те кресла, на которых они с Изабель сидели и пили кофе каждый вечер из тех маленьких изящных чашечек в форме тюльпана.

– Джонти? Присаживайтесь. – Он пододвинул ей небольшой плетеный стул.

Да, эти уютные кресла не для нее!

Джонти послушно села – и не потому, что ей очень этого хотелось, а потому, что боялась упасть. Она села на краешек стула и застыла – колени вместе, руки крепко сжаты. А он опять опустился на свой крутящийся стул по другую сторону большого стола, обтянутого кожей оливкового цвета.

– Итак? – На его лице была добрая улыбка, но явно безразличная. – Чем я могу помочь вам?

Когда он улыбался, даже мимолетно, как это было сейчас, Джонти чувствовала, что ей не хватает воздуха. Набравшись храбрости, она изложила причину своего появления в этом кабинете с большим спокойствием и деловитостью, чем ожидала от себя.

– Я пришла сказать вам, что собираюсь покинуть Даллур, мистер Макморран. – Неужели это она произносит роковые слова? – Я предупреждаю вас об этом, как полагается. Вы хотите, чтобы я отработала месяц, или вам достаточно двух недель, чтобы найти замену? Я бы не хотела причинять какие-либо неудобства, поэтому поступлю так, как вы скажете. Может, вам надо обсудить это с мисс Роше, а потом вы дадите мне знать о вашем решении?

Джонти быстро встала – в основном из-за того, что не могла больше сидеть и смотреть, как выражение мимолетного любопытства сменилось настоящим удивлением. Какое-то мгновение он выглядел так, будто его ударили обухом по голове! – пронеслось в голове Джонти. Может, она была слишком категорична. Может, ей надо было начать издалека, а не сразу заявлять о своем уходе!

Затем на его лице появилась маска равнодушия, и он тоже поднялся.

Казалось, он был в нерешительности, а часы на столе отсчитывали минуты. Он избегал смотреть на Джонти, его взгляд был устремлен на кожаный верх стола. Она смотрела, как его загорелые пальцы взяли со стола линейку и стали медленно поворачивать ее, как будто его вдруг заинтересовали цифры на ней. Затем он положил ее обратно, обошел вокруг стола и встал рядом с Джонти.

– Скажите мне, – его серые глаза внимательно вглядывались ей в лицо, – связано ли ваше решение каким-то образом с тем, что произошло прошлой ночью? Если это так и если я говорил слишком резко...

– Нет-нет! – Она постаралась, чтобы ее слова прозвучали убедительно. – Вы имели право говорить со мной так. – Она улыбнулась извиняющейся улыбкой, стараясь, чтобы ее голос звучал беспечно.