Теперь я знаю, следующую тему моей беседы с доктором Грейсон.

Я встала с его кровати, а он подошел к окну, чтобы закрыть — в той части комнаты было жуткое зрелище — шторы шевелились словно в доме, завелся полтергейст, а листы, исписанные мелким каллиграфическим почерком, лежащие на столе Кэри Хейла, с неприятным шелестом, разлетелись в разные стороны.

— Я должна вернуться в комнату, — объявила я, потому что решила, что, если я сбегу просто так, это будет выглядеть глупо и по-детски.

— Да, так будет лучше, — согласился Кэри Хейл. Я ушла, с колотящимся где-то на уровне горла сердцем.

Это какой-то кошмар. Мой мозг полностью отключился, если бы не этот ветер, спасибо ему, бог знает, чтобы я натворила. В своей комнате, я быстро помчалась в ванную, чтобы умыться, и смыть с себя ощущение зачарованности. Я должна прогнать это чувство опьянения, которое заглушает здравый смысл.

— Черт возьми! — разозлилась я, увидев каким дьявольским блеском горят мои разноцветные глаза. — Этот парень…

Завтра сделаю вид, что не знакома с ним.

Я оправилась спать, сразу же, как прогнала из головы образ Кэри Хейла, прижимающего меня к двери своей комнаты. Сейчас, когда я в относительной безопасности, мне кажется, что все — сон. И что мне не придется избегать Кэри Хейла до конца своих дней, но увы, это так.

Согревшись я уже почти уснула, но мне не давали покоя ветки дерева, по которому Эшли все время сбегала с дома, царапающие стекло комнаты. По полу бегала призрачная тень, и я вспоминала своего преследователя, которым оказался Том.

Дверь в комнату скрипнула, и я затаила дыхание. Потянулась к выключателю, но мою руку накрыла чья-то рука.

— Я не мог перестать думать о тебе.

Я ощутила холодок на руке, пробирающийся под одеяло. Я тоже хотела, чтобы Кэри был сейчас тут, со мной. Я хотела довести дело до конца, и из моей головы вылетели всякие обещания, в следующий раз держаться от него подальше и всячески игнорировать — был он, и была я, и мы с ним хотели одного и того же.

Я медленно опустила руку, и положила ее на его предплечье. Его губы нашли мои, и теперь я видела его самого, в полумраке своей комнаты. Мое желание вновь проснулось, я напористо углубила поцелуй, притягивая его к себе, со всей силой, что у меня имелась. Кэри Хейл наклонился ко мне, и положил меня на подушку. Мое одеяло куда-то исчезло; я была в своей дурацкой пижаме, от которой поспешила избавиться. Я стала расстегивать пуговицы на розовой рубашке, и Кэри Хейл схватил меня за руки:

— Что ты делаешь, Энджел?

— Я хочу, чтобы ты увидел меня, — простонала я, притягивая его к себе, забывая обо всем на свете. Он прошелся губами по моей щеке, спустился к шее, и еще ниже — Кэри Хейл сам стал расстегивать пуговицы на моей рубашке. Одна его нога была по-прежнему на полу — он был обеспокоен тем, что может придавить меня своим весом. Он приподнял меня вверх, целуя в плечо, с которого сползла рубашка. Наши губы вновь нашли друг друга. Я навалилась на Кэри Хейла сверху, полусидя, целуя его в шею — хотелось попробовать его на вкус. Какова его кровь на вкус.

Я прошлась языком по его нижней губе, покусывая. Он погладил меня по спине, поднимаясь, чтобы углубить поцелуй, но я отстранилась от него. В глазах Кэри Хейла возник вопрос. Я немного приподнялась, видя, что он следит за моими движениями, и дотянулась до своей подушки, которую выбирала для меня тетя Энн. Среди множества ткани я ощутила это — острое лезвие, которое идеально подойдет Кэри Хейлу.

Я достала из-под подушки нож, с ручкой, расписанной вручную, и прочертила на груди Кэри Хейла вертикальную линию.