Я перевела взгляд на него, и приказала:

— Отвали.

— Нет. — Мы встретились глазами. Он был достаточно близко чтобы я могла заметить, что его глаза не черные, как мне всегда казалось. Они с каким-то странным, темно-фиолетовым оттенком. Наверное, мне кажется, но все же…

Он продолжал: — Ты хочешь ненавидеть меня, но ты любишь меня. Это стало твоей ошибкой. Ты слишком открыто показывала свою любовь.

Я недоверчиво произнесла:

— Хочешь сказать, все поэтому? Потому что я влюбилась в тебя? Ты был рядом со мной очень долго. Помогал мне. Был моим другом… ты защитил меня от преследований… ты заставил меня влюбиться в тебя. Если кого и нужно винить во всем этом, так вини себя!

— Ты не должна была поддаваться мне, Энджел, — с сожалением прошептал Кэри Хейл, целуя меня в щеку рядом с губами. Затем, его губы встретились с моими губами, и я почувствовала знакомый привкус апельсинов. Он любит апельсины, я не помню почему, но любит. Однажды, он съел целый килограмм апельсинов, который тетя купила для одного из своих экспериментов в кулинарии. Я тогда решила: нам повезло, и Кэри спас нас от какого-нибудь кулинарного эксперимента на наших желудках.

Я приподняла руки, легко касаясь его волос. Или, я думала, что я могу двигать руками? Я лишь помню волосы Кэри Хейла на ощупь: они мягкие, и длинные, так что я могу сжать кулак. Я притягиваю Кэри Хейла ближе к себе, и он опускается, сгибая руки в локтях.

Мое дыхание учащается, и я не знаю, от того ли это, что поцелуй Кэри Хейла стал глубже, и чувственнее, или, может потому что мой разум орал: что ты делаешь? Он убийца!!! Может, у меня Стокгольмский синдром, или, может, я просто хочу поцеловать его сейчас, потому что знаю — другого шанса не представится… а может, все потому что я знаю — скоро я умру, и может быть это — шанс остаться в живых, но я отвечаю на поцелуй.

Ответа этому нет, я просто притягиваю Кэри Хейла к себе, и забираюсь ему руками под рубашку, а его рука расстегивает замок на платье, и оно оказывается внизу.

Он делает это для того, чтобы не запачкать кровью?

Мое сердце сжимается от паники, и я не успеваю ничего сказать, потому что чувствую на своей груди, что-то холодное, и содрогаюсь.

— Не делай этого, Кэри.

— Я должен.

Я резко выдыхаю, когда моя грудная клетка под давлением. Я вижу кровь, чувствую, как она течет вниз, по ребрам, скатывается на покрывало… Кэри Хейл наклоняется ко мне, и закрывает глаза своей рукой.

— Не смотри, Энджел…

Убей его, прежде чем он убьет тебя.

Я открыла глаза, и первое, что увидела перед собой — лицо тети Энн. Бледное, с опухшими глазами, и дрожащими светло-розовыми губами. Я в замешательстве посмотрела в потолок.

Где я?

Опустила взгляд на грудь. Дрожащими руками провела по своему телу, проверяя жива ли. Да, я однозначно жива.

Что происходит?

Я облизала губы. Я все еще чувствовала запах апельсинов. Я все еще чувствовала, что мое тело пронизано холодом и страхом.

— Скай?.. — тетя наконец заговорила. — Как ты себя чувствуешь?

Я сглатываю, и произношу:

— Где мама и папа? Где Алекс? Дженни вместе с ними?

С ее губ срывается стон/всхлип. Я зажмуриваюсь, до боли, и чувствую, как под веками собирается раскаленная жидкость. Слезы покатились из глаз.

— Скай… прости… я не знала, что делать… позвонила тебе… ты не должна была убегать… ты должна была вернуться домой.