Я почувствовала, как по виску катится слеза. Глаза щиплет.

— Тогда зачем ты притащил меня сюда? Зачем ты хочешь меня убить?

— Тебе больше не зачем жить. Твои родители погибли, твой брат, твоя лучшая подруга вся твоя семья… твое сердце разрушено… ты хочешь жить в мире, где нет никого, кто любил бы тебя?

— То есть… — с моих губ сорвался смешок, и когда я заговорила, я почувствовала на губах соль. — Ты хочешь, чтобы я была благодарна?

— Нет. Я сделаю это для себя, — он опустил взгляд мне на грудь, и я тоже.

Он хочет вонзить в меня нож? Прямо в сердце?

— Разве ты не должна быть спокойна сейчас? — он встретился со мной взглядом. Его пальцы сплелись с моими, вытягивая руки над моей головой. — Ты любишь меня, ты не должна волноваться.

— Давай поменяемся местами, я заберусь на тебя, угрожая убить, и мы посмотрим, как ты будешь спокоен! — выпалила я. Мое сердце почти выскакивало из груди. Моя шея устала, и я опустила голову на подушку, шумно дыша. — Зачем ты делаешь это? Почему пытаешься убить? Почему выбрал меня?

— Ты идеальная, Энджел, — прошептал он, и прильнул к моим губам. Целую секунду я была в замешательстве, а потом замотала головой.

— Послушай, Кэри… мы вернемся домой, и разберемся с тем, что мучает тебя.

— Это ты меня мучаешь, — донес он до моего ведома, но безэмоционально. Я вспомнила слова Серены, и замотала головой:

— Нет, это не твои слова, Кэри. Это Серена. Серена манипулирует тобой, она и меня пыталась запугать. Наверное, тогда, когда ты помог ей… (если только это не он, тот кто напал на нее!), Серена поняла, что ты подвержен ее влиянию…

— Мы не можем говорить с тобой всю ночь, Энджел.

— Почему? — спохватилась я; мышцы моего пресса напряглись, и я снова вернулась на подушку; выброс страха был настолько сильным, что почти сковал меня. — Я никуда не могу сбежать. Никто не знает, где я, и что со мной…

— Вот именно. Никто не знает, где ты, поэтому тебя скоро будут искать. Тем более, после того, как поги…

— ЗАМОЛЧИ!! — я с усилием забарахталась под ним, и мне удалось сбросить его с себя, но я не стала бежать — бежать некуда, я стала молотить по его лицу, и его телу кулаками, забывая о боли. — Замолчи! Замолчи! Ты не смеешь говорить о них! Они не могли умереть, ясно?!! Не могли! Заткнись!!!

Он прижал меня к своей груди, с такой силой, что затрещали ребра. Пальцы, впились в его плечи, стараясь оторвать его от себя, но Кэри Хейл крепко держал меня в своих объятиях.

— Ты не желаешь принять правду, — зашептал он мне на ухо. Я чувствовала, как его губы касаются меня, как щетина задевает мою кожу. — Я помогу тебе сделать это, Энджел.

Я почувствовала, как мою ногу что-то кольнуло, и рывком отстранилась. В руке Кэри Хейла был шприц. Я завизжала:

— Что это? Что ты сделал?!

— Это поможет тебе не чувствовать боли, Энджел.

Мое тело онемело. Кэри Хейл положил шприц на тумбочку, а затем приобнял меня, и положил на постель, на подушки. Я не могла понять, двигаются ли мои ноги или руки. Я просто не могла дать им команду, словно забыв, как это. Я была обездвижена.

— Теперь тебе не будет больно.

— Я больше не боюсь тебя, — сказала я. К моему ужасу, то лекарство, что он вколол мне не заблокировало слезоточивые железы.