— Потому что… — начала Дженни, и замолчала. — Потому что.

Мне не понравился тон ее голоса.

— Что случилось? Это что-то плохое?

— Это кое-что странное. Помнишь, я говорила тебе, что не могу дозвониться до Евы, а ты сказала, что она тебя игнорирует?

— Да.

— Сегодня я была у нее дома, и там никого не было.

— Это как?

— Они уехали.

Повисло молчание. Я старалась переварить эту информацию, но все не получалось. Наверное, я ослышалась.

— Ты, что-то спутала, Джен.

— Я ничего не перепутала, Скай. В доме нет мебели, а ее соседка миссис Монтгомери, сказала, что «Норвуды уехали поздно ночью два дня назад, авось еще вернутся».

Я облизала пересохшие губы.

— Не может быть.

— Может. — У Дженни, конечно были еще аргументы: — Я позвонила в школу, и секретарь мисс Вессекс сказала, что Ева забрала документы, несколько дней назад. Она уехала, Скай. Уехала, и ничего нам не сказала. Даже не попрощалась.

— Я перезвоню тебе, Джен, — пробормотала я, отключившись. Мой пульс участился.

Не может быть. Ева так не поступила бы. Мы друзья. Дженни, наверное, что-то перепутала. И секретарша тоже.

Я панически стала набирать номер подруги. Недоступен. Не может быть. Еще раз. Еще. Еще.

Нет.

Она действительно уехала.

Почему? Похищение на всех подействовало. Двое в психушке, а третья сбежала.

Я затаила дыхание — меня осенило.

Дело вовсе не в Томе. Дело в другом.

«Никому не говори, о том, что ты знаешь обо мне. Не говори Еве, и своей подружке-болтушке Дженни. И о нашем разговоре… никто не должен знать, особенно Кэри», — сказала мне однажды Серена. Я тут же отмела эту безумную мысль, Серена не поступила бы так со своей сестрой. Она бы не сделала ей ничего плохого.

«Я убью тебя».

Но, по правде говоря, я не знаю Серену. Я знаю лишь то, что на нее напали, год назад, и она считалась мертвой. Такие вещи, не могут оставить человека прежним. Том сошел с ума, что, если и Серена тоже?

«…если бы я хотела тебя убить, то у тебя не было бы шансов. Я не стала бы с тобой болтать перед тем, как вогнать нож в твое крохотное сердечко. Просто бы сделала это. Потому что ты заслуживаешь».

Нет, это невозможно.

Я потерла лоб. Невозможно. С Евой все в порядке.

Я набрала ее номер еще раз. Паника скрутила мне желудок.

Не отвечает.

Конечно, она и не сможет ответить, потому что мертвые не говорят.

Так, сейчас не время паниковать.

Я должна разбираться со всем постепенно.

Я вышла из машины, натягивая шапку ниже на глаза, и мои волосы тут же разлетелись в разные стороны от ветра. Поставив машину на сигнализацию, я побежала к зданию психлечебницы, и остановилась только в холле.

Мистер Бэрримор вскинул седеющие брови, глядя на меня:

— Это к своему парню ты так спешишь?

Я закатила глаза:

— Да, мистер Бэрримор, именно к нему.

— Тогда поднимайся на седьмой этаж, но только на втором лифте, потому что первый вчера сломался. Кэри сейчас обходит пациентов.

Я сдавленно поблагодарила охранника, и пошла по широкому коридору, к лифтам. Меня одновременно и разочаровало, и порадовало, что у него не возникло никаких сомнений, что Кэри Хейл мой парень.

Вот только я сегодня пришла вовсе не к нему.

— Эй, — он схватил меня за локоть, когда я вышла из лифта, и прошла мимо него, случайно не заметив. Я была полностью поглощена своими мыслями. — Что ты здесь делаешь?

Я холодно посмотрела на него:

— Разве тебя это касается?

Он меланхолично вздохнул, подступая ближе ко мне, словно боясь, что пациенты, запертые в палатах, могут нас услышать.