— Я пришел чтобы позвать тебя в одно место, но теперь я не хочу этого делать, — легкомысленно отозвался Кэри Хейл, и выбрался из машины. Я сглотнула, наблюдая, как он уверенной походкой пересек площадку, и вошел в здание больницы.

И почему я чувствую себя виноватой?

Сегодня только среда. Среда — это третий день недели, который я ненавижу. А еще я ненавижу, когда Дженни наклоняется ко мне, и еле слышно сопит мне в ухо, довольным голосом:

— Кэри Хейл смотрит на тебя.

Мы стояли в очереди в столовой с подносами, и ждали Еву.

— Дженни прошу, — прошептала я так же тихо, — не пялься на него. Я слишком много привлекаю к себе внимания в последнее время. Нужно затаиться.

— Ну да, затаиться. Он ведь хотел позвать тебя на свидание, но ты со своими глупостями оттолкнула такого парня, как он! — возмущалась подруга. Я уже на самом деле пожалела пять раз, о том, что пересказала ей вчерашний разговор с Кэри Хейлом. После этого мне пришлось выслушать столько критики в свой адрес, сколько я не слышала за всю свою жизнь.

— Дженни, прекрати, — потребовала я, оборачиваясь к ней, и впиваясь в нее взглядом. Она нахмурилась. — Ты хочешь, чтобы я пожалела о том, что рассказала тебе об этом?

— Нет, просто в следующий раз, — Дженни посмотрела в разные стороны, и наклонилась ко мне: — Я хочу, чтобы ты вела себя иначе.

Я прошипела ей в ответ:

— Ты права, Кэри Хейл нравится мне. Да, я не буду этого скрывать перед тобой, но хочу тебя предупредить, Дженни: он помог мне несколько раз, и от этого мой мозг затуманился. Иногда мне кажется, что я могла бы не обращать внимание на случившееся, но тут мне на помощь приходит здравомыслие, и говорит: «Скай, этому парню нельзя верить. Он с легкостью лжет в повседневной жизни, о пустяках, так что помешает скрыть ему нечто важное, что могло бы спасти его самого»?

Дженни отстранилась с глубоким недоверием на лице. Она была удивлена моими словами, а я была удивлена тем, что смогла сказать ей что Кэри Хейл мне не безразличен. Я что, действительно сказала это? Сказала это даже до того, как призналась себе самой?

Мы с Джен видимо думали об одном и том же, но не успели ничего сказать, потому что к нам подошла Ева, со своим подносом. На нем было столько еды, что казалось, поднос сломается пополам.

— Я хочу сесть рядом с Томом, — сказала она, неуверенно пожимая плечами, словно ожидая нашей реакции.

— Хорошо, что утром я вколола ботокс, иначе ты бы увидела, что я чувствую по этому поводу, — проворчала я, и тут же получила от Дженни толчок в бок. Ева нахмурилась:

— Скай, как моя подруга, я ожидаю, что ты будешь поддерживать меня.

— И я поддерживаю, — заверила я ее, — но, извини, не с Томом Гордоном.

— Ты его плохо знаешь, — заявила Ева, на что я пожала плечами:

— Возможно, но я знаю его уже десять лет, а ты лишь несколько недель.

Дженни ущипнула меня за локоть, но я даже не двинулась. Ева с каменным лицом смотрела на меня. Я чувствовала вину, что сказала это, но я не могла забрать слова обратно. Том — алкоголик и наркоман, и он не подходит моей подруге.

— Я подошла, — Ева набрала полную грудь воздуха, и холодным тоном, продолжила: — Чтобы отдать тебе расписание внеклассных занятий, с помощью которых ты сможешь улучшить свои оценки. Там есть несколько работ, после которых, хорошая оценка тебе обеспечена. — Она изловчилась, и протянула мне сложенный листок. Я взяла его, поблагодарив, и Ева отправилась в зал. Обернувшись, она сказала: — Кроме того, Скай, ты уверена, что Том, так плох? Тебя окружают более опасные личности, на которые ты не обращаешь внимания, так что не говори мне, что я должна делать.