— Ага, — буркнула я. — Мы с ней итак не особенно разговариваем, а тут я буду говорить о ее вечеринке? Кроме того, я не собираюсь туда идти.

— Я бы тоже не пошла, лучше бы провела время с Томом (у меня внутри все перевернулось), но я должна там быть, чтобы следить за порядком. Ну, чтобы никто не выпрыгнул с балок, или не утонул в озере, и все в том же духе…

Я невесело усмехнулась, и опустилась на стул, вытягивая руки и ноги, и наклоняясь к Еве:

— Что именно тебя тревожит? Не прикидывайся, я давно поняла, что ты хочешь поговорить со мной о чем-то важном, и вечеринка Эшли была прелюдией.

Лицо Евы переменилось. Она облизала пересохшие губы, и уставившись на свои ногти, стала щелкать ими.

— Да, ты права, есть кое-что важное, о чем я хочу тебе рассказать.

Я напряглась: Ева может говорить со мной таким серьезным тоном, только о трех вещах — моя успеваемость, Том Гордон и Кэри Хейл. Ни о чем из этого списка я не хотела говорить, но к сожалению, я угадала, речь зашла о Кэри Хейле.

— Я уверена, что ты знаешь о моей сестре, Энджел Норвуд. — Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь. — Она была той самой девушкой, кого убил Кэри Хейл год назад. Она была самым добрым, самоотверженным человеком, из всех, кого я знала, и он сделал с ней те ужасные вещи… — Тут, к моему ужасу, голос Евы осип, словно она собралась заплакать. Я никогда не видела, чтобы она так вела себя, и теперь я растерялась и испугалась одновременно. Мне стало плохо. Но, как должно быть плохо Еве, зная, что человек, которого она винит, сейчас в этом городе, и работает в школе, где учится она.

Я почувствовала себя ужасно, еще и от того, что не была на 100 % уверена, что Кэри Хейл действительно мог кого-то убить. Я могла бы поверить, что он лжец, и что он мог сбежать с места преступления, но то, что он безжалостно убил кого-то — это невозможно.

— Ева…

— Постой, — на удивление рассудительным тоном оборвала меня девушка. Ее глаза все еще предательски блестели. — Я хочу сказать тебе, по какой причине я затеяла весь этот разговор.

Я кивнула. От боли, которую испытывает сейчас подруга, мне тоже становилось невыносимо больно — я хотела как-то помочь, но не знала, как именно.

— Я говорю это, не для того, чтобы настроить тебя против него, а лишь для того, чтобы предупредить. — Ева внимательно посмотрела на меня. — Я думаю, что ты в опасности.

— К чему ты клонишь? — нахмурилась я, облокачиваясь на спинку кресла. Мне показалось, что даже тихая, невнятная музыка, доносящаяся из музыкального автомата, стихла.

— Просто задай себе вопрос, что Хейл забыл здесь, в этом городе. Он остался, даже после того, как узнал меня. Я думаю, у него есть причина, и эта причина — ты. Ты очень похожа на мою сестру, и может поэтому, он обратил на тебя внимание?

— Ты намекаешь на то, что Кэри Хейл — серийный убийца? — . не знаю, что именно я почувствовала, спросив это, но некая комичность ситуации все же присутствовала.

— Я просто говорю, что ты очень похожа на Энджел. А он, как я слышала, несколько раз назвал тебя этим именем. Может быть, он в городе, потому что ему нужна именно ты?

Рано или поздно мне нужно было вернуться в особняк, потому что тетя Энн активно начала названивать мне. Время нельзя было оттягивать, и я ответила на третий по счету звонок, когда возвращалась домой:

— Алло, Скай! — заорала тетя, и я едва не выронила телефон из руки. — Ты где? Мы все тебя заждались. Нет только тебя и Эшли, и я уже позвонила своей дочери! Билл, не трогай это! Подождем, когда соберется вся семья!

Да уж… вся семья.