— Мы мило беседовали, — произнесла Лайла. На ее бледных, худых щеках, образовался румянец. Я чуть не фыркнула. Мы? Мило беседовали?

— Да, я так и подумал, — уничтожающим тоном сказал Кэри Хейл, и хоть я и не видела его лица, чувствовала, что на его привлекательных губах расплылась дьявольская улыбка. Лайла тоже улыбнулась, приподняв левую бровь («зазывающая улыбка»).

— Шон, ты еще встречаешься с Лайлой? — загадочно спросил Кэри, и Шон мрачно осведомился:

— Какие-то проблемы? — Несмотря на то, что он был младше Кэри Хейла, выглядел не менее внушительно. — Ты не боишься, что тебя уволят за то, что ты флиртуешь со студентками?

Ого, похоже, что у Кэри Хейла есть и антифанаты.

— Я же медбрат, — он пожал плечами. Я чувствовала его пальцы на своем плече. — Кроме того меня не могут уволить.

Я не поняла, что он имел в виду, но не стала уточнять, потому что конфликт был исчерпан: Лайла нежно взяла Шона за запястье и потащила за собой, виляя бедрами.

Наконец-то я смогла спокойно вдохнуть, но Кэри Хейл не позволил мне расслабиться.

— Так, — начальственным тоном сказал он, когда парочка скрылась за углом. Он так неожиданно убрал руку с моего плеча, что я ощутила что-то неприятное внутри, и только собиралась выразить благодарность, как он продолжил: — У вас нет других занятий, кроме как слоняться по школе, и искать неприятности?

— Только что ты принес нам уйму неприятностей, — проинформировала я. Не хочу быть милой, когда он ведет себя словно свинья. Теперь вся школа будет сплетничать о нас, потому что Шайла не из тех, кто может держать язык за зубами.

Кэри Хейл улыбнулся:

— Осторожнее, Энджел. Кому-то может показаться, что это нравится тебе.

Засунув руки в карманы, он прошел мимо нас с Дженни, онемевших от изумления. Опомнившись, я крикнула:

— Меня зовут не Энджел! — и уже тише добавила, обращаясь к подруге: — Что он только что сказал?

К концу дня, у меня уже появилось несколько причин для ненависти к Кэри Хейлу. Самой главной причиной было то, что он назвал меня Энджел. Именем девушки, на которою напали год назад. Тогда парня обвинили в ее убийстве. Дженни не обратила на это внимание («Он придумал тебе прозвище! Это же здорово!»).

Когда мы с Джен дожидались Еву в школьном кафе, к нам подошла младшекурсница, и обратилась ко мне:

— Привет. Тебя ищет Кэри, наш новый медбрат. Он просит, чтобы после занятий, ты зашла к нему в кабинет. Сказал, что у него есть лекарство для тебя.

Мое лицо вытянулось, и я растерялась поэтому Дженни пришлось ответить:

— Спасибо, что сказала. Она придет.

Девушка ушла. Я в шоке посмотрела на подругу:

— Он даст мне лекарство? Какое, и от чего? Он же специально сказал это, чтобы показать, что думает, что у меня не все в порядке с головой.

Дженни удивилась:

— Скай, чего ты так завелась, забудь…

— Зачем мне ждать конца занятий? Я и сейчас могу к нему сходить. — Я развернулась, и зашагала к двери, мимо длинной очереди, которая выстроилась позади нас с Дженни. Подруга бросилась за мной, едва не подвернув ногу:

— Скай, погоди… не пойму, почему ты разозлилась?

— Он думает, что я псих, это хороший повод, разве нет?

— Почему тебя заботит то, что он думает о тебе? — Дженни взяла меня за локоть, и я остановилась. Она вскинула брови, и спокойно повторила вопрос: — Разве тебе не все равно, что он думает?

Я нервно облизала губы:

— Нет.