Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Вы с Эммой-Кейт небось как и не расставались?

Куда там, подумала Шелби.

– Это, собственно, и есть моя просьба. Она сказала, что хочет со мной завтра пообщаться в «Бутлеггере» в районе половины восьмого, если я смогу.

– Ты обязательно должна пойти. Старые друзья – наша надежда и опора. Не знаю, что бы я делала без Сюзанны. А Кэлли мы с папой уложим. С большим удовольствием.

– Наконец хоть что-то, с чем можно согласиться, – проворчал Клэйтон и обернулся к дочери: – И вы уж там с Эммой-Кейт не спешите, вам наверняка есть о чем поболтать, а мы Кэлли побалуем немного.

– Спасибо вам! – Шелби нагнулась поцеловать маму, потом встала и пошла целовать отца. – А сейчас я иду спать, потому что после целого дня безделья и расслабления меня в сон тянет. За это, кстати, тоже спасибо, мама! И еще. Завтра надо будет поужинать не позднее шести. Чур я готовлю!

– Но ведь…

– Ада-Мей, завтра готовлю я! – объявила Шелби тем же тоном, каким мама разговаривала с отцом, и Клэйтон хохотнул.

– Я очень хорошо научилась готовить, сами увидите. И пока мы с Кэлли здесь у вас, я собираюсь немного набрать вес, потому что я послушная дочь. Вы же меня правильно воспитали? Спокойной ночи!

– Слышала? Мы ее правильно воспитали! – повторил Клэйтон, когда Шелби начала подниматься по лестнице. – Давай себя похвалим, а завтра поглядим, что она нам там приготовит.

– Сегодня у нее уже не такой бледный и измученный вид.

– Да. Посмотрим, как дальше пойдет. Хорошо, что она домой вернулась.

– А будет еще лучше, когда она помирится с Эммой-Кейт.

 

Найти себе занятие было несложно. Вскоре после завтрака Шелби выкатила коляску. Прогуливаясь с Кэлли по городу, покупая продукты для задуманного ею ужина из курятины, она заодно – и непринужденно – смотрела по сторонам на предмет вакансий.

Облака разошлись, и воздух был напоен той особой весенней свежестью, какая бывает после дождя. Перед выходом она надела на Кэлли розовую джинсовую курточку и легкую шапочку, а сама подкрасилась – на случай, если придется говорить с кем-то насчет работы.

– Мама, мы пойдем играть с Челси?

– Мы прогуляемся по городу, солнышко. Зайдем в магазин, а потом в банк, потому что мне надо открыть счет. Может быть, заскочим к бабушке.

– Ура! К бабушке! И к Челси тоже.

– Я попозже позвоню маме Челси, тогда и решим.

Она миновала дом Эммы-Кейт, приметила на дорожке пикап и с трудом удержалась от желания помахать через улицу рукой Хэтти Мансон, чей орлиный взор наверняка сейчас был нацелен на нее.

Люди, подобные мисс Мансон, горазды языком чесать, это для нее не новость. В Ридже ей были рады, но имелись и такие, и немало, кто с большим наслаждением начнет сплетничать с соседкой на заднем дворе, в проходе между стеллажами в магазине или за обедом у «Сида и Сэди», перемывая косточки несчастной дочке Помроев, вернувшейся с ребенком к родителям после смерти мужа. А чего еще ждать, если она сбежала таким образом с человеком, которого никто толком и не знал?

Начнут говорить, как она переехала на Север, почти не появлялась дома, бросила колледж – и это после того, как родители ее туда с таким трудом отправили!

Много о чем начнут судачить. А они ведь еще и половины всего не знают.

Лучше не лезть на рожон, всем улыбаться и найти себе постоянную работу. Но постоянная работа означает, что Кэлли надо устраивать в детский сад, и вот этим как раз сейчас надо заняться.

Садик пойдет Кэлли только на пользу. Ей нужно общаться с другими детьми, даже если придется отдавать большую часть зарплаты.

Быстрый переход
Мы в Instagram