|
Девушка сделала пару шагов и остановилась. В подобных местах — как казалось, абсолютно мужских — ей всегда становилось неловко. Она чувствовала себя не в своей тарелке, будто ей позволили находиться здесь лишь из милости, вопреки некоему очевидному запрету. Даже запахи краски, металла и дерева представлялись ей чуждыми. Наверное, подумала Катрина, мужчины испытывают то же самое, сопровождая своих подружек и жен в магазины вроде «Виктория Сикрет».
Она огляделась по сторонам, гадая, где же тут найти гвозди. В отличие от супермаркетов, указатели в проходах здесь напрочь отсутствовали. Слева от нее стояла пара оранжевых газонокосилок «Блэк энд Декер» по сниженной цене — очевидно, их рассчитывали сбыть до первого снега. Прямо перед ней высилась пирамидная стойка с банками краски. Осторожно обойдя стенд, девушка принялась изучать первый открывшийся проход. На полках в два с половиной метра высотой расположились электрические и ручные инструменты и еще какое-то оборудование, смахивающее на кухонную утварь на стероидах. Полки следующего прохода оказались заставлены катушками с проводами и небольшими пластиковыми контейнерами, до краев наполненными гайками, шурупами, гвоздями и огромным разнообразием прочих штучек.
Катрина склонилась над гвоздями, пытаясь подобрать наиболее подходящий размер для развешивания картин и репродукций, и тут кто-то совсем рядом осведомился, не требуется ли ей помощь.
Девушка повернула голову и увидела улыбающегося ей высокого широкоплечего парня. Она поспешно выпрямилась и тоже улыбнулась.
Вместо привычной для продавца аккуратной прически и гладко выбритого лица у этого были собранные в хвост длинные иссиня-черные волосы и темная как минимум двухдневная щетина. Он имел вполне европейскую внешность, но его слегка миндалевидные глаза и широкие скулы указывали на индейские корни. На парне была рубашка с короткими рукавами, которые открывали мощные предплечья в черно-зеленых татуировках.
— Мне нужны гвозди, чтобы повесить картины, — сообщила Катрина спасителю.
— Вы ведь совсем недавно в городе? — осведомился тот.
— Да.
— Так я и думал. Я и сам не очень-то давно здесь живу, но наверняка бы запомнил, повстречайся мне такая красивая девушка.
— Что ж, спасибо на добром слове.
— Гипсокартон?
— Простите?
— Стены, куда вы собрались вешать картины, из гипсокартона?
— Хм… Наверное, да… Да, точно из гипсокартона.
— Идемте со мной. — Продавец провел Катрину через пару проходов и взял со стеллажа полиэтиленовый пакетик с загадочными бронзированными штучками, смахивающими на огромные рыболовные крючки. Он протянул ей упаковку, заверив: — Получше гвоздей будет. Даже не нужно забивать. Просто вдавите его в гипсокартон и прокрутите. Благодаря своей конструкции они переносят вес с дырки на стену и потому выдержат картину практически любых размеров.
Девушка прочла название на этикетке:
— «Обезьяньи крючки».
— Лучшие. — Парень вручил ей еще одну упаковку. — За счет заведения.
— Ох, нет-нет… — Катрина принялась рыться в сумочке в поисках кошелька.
— Будем считать это подарком на новоселье.
Чуть поколебавшись, она все-таки взяла крючки.
Продавец протянул руку:
— Джек Ривз.
— Катрина, — пожала девушка его руку.
— Что ж, приятно познакомиться, Катрина.
— Мне тоже, Джек. — Она указала на пакетики. — Спасибо большое.
— Да не за что.
Она вышла на улицу. Заходящее солнце окрасило небо в пурпурно-аметистовые и рубиново-красные тона. |