Он снял пуловер, брюки и кроссовки и запихал одежду в зеленый мусорный мешок, который сунул в тумбу под кухонной раковиной. Первым же делом завтра утром он избавится от них надежным способом. Затем Зак принял душ, не столько для того, чтобы смыть какие-либо улики, а чтобы прийти в себя. Когда он вытерся полотенцем и оделся, то чувствовал себя уже гораздо спокойнее.

На кухне, пока закипала вода для кофе, Зак и вовсе решил, что перегибает палку с мерами предосторожности. Не будет никакая команда криминалистов прочесывать дом Катрины. Это же Ливенворт, а не Майами. И он никого не убил. Просто заглянул в чертово окно.

И все же ситуация складывалась прескверная. Он гребаный вуайерист. Может, по сравнению с насильником или педофилом это не так страшно, но все равно очень и очень хреново. Работу он потеряет, уж как пить дать. Ведь он, как-никак, преподаватель. Черт, еще и в местные газетенки попадет. Ему уже виделись кричащие заголовки, вроде «Местный учитель подглядывал за коллегой!» или «Ночной соглядатай схвачен на месте преступления!».

Тишину прорезал пронзительный свист. Вода закипела. Зак достал из буфета кружку с изображением Эйфелевой башни, насыпал в нее чайную ложку растворимого кофе и залил кипятком. Затем уселся за стол и еще раз мысленно перебрал все произошедшее, стараясь как можно точнее припомнить реакцию Катрины. Так, на лице у нее отражалось любопытство, словно она ожидала увидеть енота или, скажем, оленя. И когда вместо милой зверушки за окном оказался человек в черном, глаза ее округлились. Потом она закричала. Кажется, всего один раз, хотя уверенности в этом у Зака не было. Воспоминания его постепенно сливались в сплошной непроницаемый туман. Однако важнее всего было вспомнить, промелькнул ли у нее в глазах хоть малейший признак узнавания.

Этого сказать он не мог. Все произошло слишком быстро.

Зак покачал головой.

И о чем он, черт возьми, думал!

Глава 7

В дверь постучали.

Катрина все еще находилась в ванной, успела только завернуться в халат. Она задумалась, кто же это может быть. Уж точно не соседи. Они живут так далеко, что даже выстрела не услышали бы, не то что крик. Неужели соглядатай собственной персоной? Но с чего ему к ней стучаться? Хочет поговорить? Как-то объясниться? Извиниться?

Нет, что за чушь ей лезет в голову. Да и не важно, кто там к ней ломится. Нужно звонить в полицию.

Девушка взялась за дверную ручку, но замерла в нерешительности. Бандит заходился лаем. Вообще-то он лаял все это время, дошло до нее, просто она не обращала внимания. Вот только сейчас ей показалось, что Бандиту вторит еще одна собака. Катрина прислушалась. Да, точно. Две собаки. Взломщик, насильник, убийца, или кем там еще может быть этот вуайерист, уж точно не потащит с собой собаку на преступление.

Любопытство пересилило страх. Девушка осторожно открыла дверь ванной — ив следующее мгновение ее чуть не сбил с ног Бандит, который кинулся к ней и уперся передними лапами ей в бедра. Утихомирив пса, она направилась в прихожую, забыв о том, что собиралась звонить в полицию.

— Кто там? — крикнула Катрина через дверь. Голос ее прозвучал не так уверенно, как ей хотелось бы.

После секундной заминки послышался голос, в котором явственно различались обеспокоенные нотки:

— Меня зовут Джон Уинторп. Я гулял с собакой и увидел, как кто-то выбегает с вашего двора. Я хотел лишь удостовериться, что все в порядке.

Катрина накинула цепочку, повернула ключ и приоткрыла дверь. На крыльце стоял мужчина среднего возраста, в очках, одетый в серые спортивные брюки и серую толстовку. Того типа, что заглядывал в окно ванной, девушка толком не разглядела, однако визитер точно не был похож на него. Его собака, черно-белый бордер-колли, фыркнула. Бандит снова зашелся лаем.

— Одну секундочку, — отозвалась Катрина.