— Одну секундочку, — отозвалась Катрина. Она скинула цепочку и открыла дверь пошире. А потом схватила своего пса за ошейник и прикрикнула на него. Бандит заскулил, однако угомонился.

— Вы разглядели того человека? — спросила девушка.

— Рост и сложение запомнил точно. Лицо видел лишь мельком. Вы в порядке? Вид у вас испуганный.

— Я тоже видела этого типа. — Рассказывать о том, что только что произошло, оказалось гораздо сложнее, чем казалось. — Он подглядывал за мной в окно ванной.

— Боже мой! Вы позвонили в полицию?

— Как раз собиралась. Я… Мне нужно было прийти в себя.

— Да-да, конечно. — Джон Уинторп погладил свою собаку. — Послушайте, если хотите, мы с Молсоном подождем снаружи, покараулим до приезда полиции.

— Спасибо большое, но, думаю, в этом нет необходимости.

— Они наверняка захотят и меня допросить.

А ведь он прав, подумала Катрина. Скорее всего, Уинторп разглядел вуайериста лучше ее.

— Что ж, если вы не против подождать…

— Да нет, конечно же. Мы прямо здесь будем. Только свистните.

Катрина распахнула дверь и отступила назад:

— Почему бы вам не войти? Молсон тоже пускай подождет у меня.

Словно бы в знак признательности бордер-колли переступил через порог и обнюхал ноги девушки. Бандит опять заскулил, требуя свободы, и Катрина отпустила ошейник, чтобы боксер познакомился с новым другом. Оба пса немедленно затеяли церемониальный собачий хоровод.

— Присаживайтесь, пожалуйста. Хотя кресло у меня только одно.

— Спасибо, я постою.

Катрина принесла из спальни мобильник, набрала девять-один-один и рассказала диспетчеру о том, что произошло. Женщина выяснила ее адрес и номер телефона для связи, затем задала пару вопросов. Имело ли место преступление? Разглядела ли Катрина подозреваемого? Наконец, сообщила, что скоро к ней прибудет полицейский, чтобы принять у нее заявление, и отключила связь.

— Пришлют кого-нибудь? — поинтересовался Джон.

— Да, прямо сейчас.

И действительно, менее чем через пять минут на подъездную дорожку свернула патрульная машина. Катрина распахнула дверь, прежде чем полицейский — дородный мужчина с черными глазами и тонкими губами — поднялся по ступенькам крыльца. Он представился констеблем Мюрреем. Девушка пригласила его внутрь и в очередной раз пересказала свою историю. Полицейский попросил проводить его в ванную. Катрина включила там свет и задула все еще горевшие свечи.

— Итак, вы утверждаете, что находились в ванне, когда услышали какой-то шум… — Мюррей сверился с записями в своем потрепанном блокноте. — Тогда вы обернулись и увидели, что на вас кто-то смотрит?

— Да, — подтвердила девушка.

Констебль присел на корточки возле ванны и задрал голову к окну, после чего заметил:

— Под таким углом выглянуть наружу довольно затруднительно.

— Я стояла.

— Но вы принимали ванну?

— Да, как раз собиралась выйти.

— И тогда-то шум и услышали?

— Мне кажется, он наступил на пластмассовый цветочный горшок. На днях я видела несколько за домом.

Мюррей обратился к Джону Уинторпу, стоявшему в дверях ванной:

— Значит, вы описываете его как высокого и тощего. Что-нибудь еще?

— На нем был черный пуловер и черные брюки.

— Лицо?

— Нет, не разглядел, — удрученно покачал головой мужчина.

— А как насчет отпечатков ног? — осенило Катрину.