|
Джек с явным облегчением направился с ним к порше, где открыл переднюю дверцу и достал из бардачка бумажник. И когда он уже выпрямился, стариковская трость со свистом рассекла воздух. В глазах у Джека вспыхнули миллионы петард, лицо обожгла боль. Он рухнул на колено. Трость вновь продемонстрировала свои боевые характеристики, на этот раз обрушившись на его затылок. Оглушенный, Джек боком завалился на землю.
— Дело не в деньгах, ты, чертова обезьяна, — начал вещать Чарли. Для Джека его голос звучал словно откуда-то издалека. — Дело в уважении. Тем не менее я полагаю, что действительно заслужил кое-что за то, что притащил свою задницу в такую даль. Черт побери! Пожалуй, пять сотен меня вполне устроят. А теперь я намерен выпроводить твоих дрянных дружков со своей гребаной собственности. Может, если тебе повезет, один из них поможет тебе спасти твою жалкую задницу и убраться отсюда.
По лицу Джека метались разряды пульсирующей боли. Во рту ощущался металлический привкус крови вперемешку с землей. Он ощупал затылок: на нем уже вскочила шишка размером с грецкий орех.
В нем вспыхнул гнев, разом развеяв застилающую глаза черноту. Открыв глаза, он понял, что лежит уткнувшись лицом в землю. Джек резко поднялся на ноги и чуть было вновь не повалился, однако устоял. Перед глазами у него все плыло, но он смог различить Чарли, метрах в шести от себя. Старик решительно ковылял в сторону пристани.
Джек устремился за ним. С каждым шагом к нему возвращались силы, и, когда до старого хрыча остался всего лишь метр, тот услышал шаги и обернулся:
— Ох черт, вот только не…
Парень выбросил вперед руку и аккуратно впечатал основание ладони старику в нос, оборвав его отповедь на полуслове. Со звонким щелчком переломился хрящ, хлынула кровь. Чарли пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на спину. Джек что есть силы пнул старого говнюка по ребрам, разом переломав несколько штук. А потом пинал и пинал, пока на месте грудной клетки не стала ощущаться мягкая каша.
Поначалу Чарли издавал стоны, но довольно быстро хлещущая изо рта кровь превратила жалобные звуки в бульканье. Может, среди этого клокотания и затерялось какое-то слово, возможно, даже мольба о пощаде. Джек не слышал, да и не хотел слышать. Он обезумел от ярости и продолжал пинать тело, даже после того, как старик перестал дергаться.
Наконец Джек пришел в себя и уставился на кровавое месиво, залитое лунным светом.
На него разом обрушился весь ужас содеянного. Он попытался нащупать пульс у своей жертвы.
Чарли был мертв.
Джек еле слышно чертыхнулся. Затем еще раз, уже громче. Обернулся к коттеджу, ожидая увидеть стоящую на крыльце и в ужасе взирающую на него Катрину. Однако девушки там не оказалось. Парень бросил взгляд в сторону пристани. Никто, похоже, и не думал покидать разгульное веселье на озере. Значит, никто не видел, что он натворил.
Вдруг послышался какой-то шум, словно шуршание опавших листьев под ногами. Джек резко обернулся в сторону источника звука, где во мраке рощицы растворялась пустынная дорога. Никого.
— Эй! — окрикнул он на всякий случай.
Единственным ответом ему послужил тихий шум ветра да шелест листвы.
Парень снова взглянул на Чарли. Потом схватил труп за тощие лодыжки и поволок его к ближайшему кустарнику.
Глава 16
Последний взмах метлой — и Катрина удовлетворенным взглядом окинула плоды своих трудов. Пожалуй, вид у помещения снова стал приличным, почти как днем раньше, за исключением злосчастного темного пятна от пива на половицах. Однако поделать с этим уже ничего было нельзя, оставалось только ждать, когда высохнет.
Когда она отставила метлу в сторону, входная дверь отворилась, и в дом вошел Джек. Девушка так и застыла от ужаса. Нос, рот и подбородок у него были окровавлены, на кашемировом кардигане темнело несколько багровых пятен. |