Глава 32

Он рассказал Маклеоду и Перегрину на следующее утро за завтраком, пока они уплетали втроем овсянку, яйца и тосты, почти дюжину ломтиков бекона и вездесущие лепешки мисс Гилкрист, запивая все чаем: топливо на целый день на холоде под открытым небом. Филиппа присоединилась к ним для краткого совещания, но ограничилась обычной диетой: грейпфрут, чай и тост. Потом они проверили карты, окончательно договорившись о маршруте, а Маклеод перед отъездом позвонил домой Дональду Кохрейну, чтобы направить его на след Престона Вемисса.

— Узнай, что сможешь, не вызвав ненужных подозрений, Дональд, — сказал Маклеод младшему офицеру. — Друзья и коллеги, похоже, готовы подать заявление об исчезновении, что, конечно, облегчило бы нам жизнь, но в данный момент мы не знаем, сделал ли он что-то неправильное. Исчезать не противозаконно. Но я хочу знать, сможешь ли ты установить какую-то связь с Ребурном.

— Сделаю, инспектор, — ответил Кохрейн. — И удачи вам, сэр.

— Спасибо, Дональд.

Они выехали после семи. Белая «тойота-лендкруизер», взятая Маклеодом напрокат, была не такой роскошной и удобной, как «рейнджровер», но она легко поглощала мили, выдерживая иногда отвратительные участки дороги, когда они миновали Перт. Надеясь избежать худших зимних условий, они после Перта двинулись больше на запад, а не через Блэргаури и Бреймар, за разумно короткий срок проскочив городки с такими историческими названиями, как Питлохри, Килликранки и Блэр-Атол, и проехав по краю вечнозеленого Атолского леса. Потом, перебравшись через Грампианские горы, когда шоссе А9 свернуло на север к Кингусси и Авимору, они снова повернули к востоку, проехав по краю темной твердыни леса Глен-Мор и все больше приближаясь к выделенному Перегрином району Кэйрнгормских гор.

Время приближалось к полудню, когда они свернули с того, что считалось в здешней части Северного нагорья главной дорогой, и осторожно пробирались по дороге еще мощеной, но ненадежной из-за льда и рытвин, высматривая еще более узкое боковое ответвление, обозначенное на их карте светло-коричневой линией. Оно оказалось в закрытом крутом повороте и Маклеоду пришлось резко тормозить и проехать несколько ярдов задним ходом, прежде чем осторожно завести «тойоту» в узкую щель между двумя камнями-указателями.

Узкая, ухабистая дорога была изрезана колеями и во многих местах почти занесена снегом, и полный привод «тойоты» стал не просто полезным, а необходимым. Они ползли, тревожно вглядываясь вперед. Несколько раз Маклеод оглядывался на Перегрина, словно спрашивая, ехать ли дальше, но Перегрин всегда кивал.

Через полчаса подъехали к гофрированным железным воротам с объявлением, гласившим «Частная собственность. Не нарушать». Запирались ворота на ржавый, но крепкий с виду замок, и по обеим сторонам нити колючей проволоки уходили в снежные валы и нарастающий сумрак. Позади них следы их шин казались на фоне снега темными, как лакричник, и уже покрывались льдом; начинали спускаться ранние сумерки. В час дня на севере Северного нагорья, всего за день до зимнего солнцестояния, у них было часа два, прежде чем начнет темнеть, даже если не испортится погода. Легкий снег уже начал засыпать ветровое стекло, и Адам, наклонившись вперед, включил дворники.

— О чем вы думаете? — тихо спросил он, когда шуршание дворников присоединилось к малым оборотам двигателя. Перегрин, вытянув шею, всматривался между спинок сидений.

— Думаю, — ответил Маклеод, — что если двигаться дальше, то пешком. А еще я думаю, что лучше сначала развернуть машину. Мне это место не нравится.