— Взгляните.

Маклеод молча взял книгу и надел очки в золотой оправе, чтобы прочитать заглавие на обложке: «Жизнь и смерть друидического принца: история археологической сенсации».

Адам наклонился вперед, темные глаза блестели, как молнии, отражающиеся в зимнем лохе.

— Они либо знали об этой книге, либо работают в той же традиции, Ноэль, — сказал он тихо. — Его убили точно, как «человека из Линдау». Посмотрите. Я отметил относящиеся к делу места и сделал сноски на полях.

Пока Маклеод взволнованно пролистывал книгу, быстро пробегая отмеченные и подчеркнутые абзацы, Адам вспоминал то, что читал инспектор.

— Вряд ли возможно точнее повторить жертвоприношение «Человека из Линдау», — сказал Синклер. — Последней трапезой жертвы были сожженная овсяная лепешка и вино с подмешанной омелой, как и у Рэндалла. «Человека из Линдау» трижды ударили по голове, чтобы оглушить, удавили, и он истек кровью из-за надреза яремной вены справа. Так поступили и с Рэндаллом. Потом «Человека из Линдау» положили лицом вниз в лужу воды. Рэндалла оставили лицом вниз в снегу, но это всего лишь мелкое отклонение. Оба случая соответствуют классическому профилю «тройной смерти» — тройного жертвоприношения трем главным кельтским богам, — продолжал Адам. — Авторы говорят о друидической системе. Таранис был кельтским Тором, или Громовержцем; Эсус, супруг и повелитель, равнозначен Одину, Всеобщему Отцу, а Тевтат — всеобщий бог народа или племени… и каждому полагалось совершать жертвоприношение особым способом. Три удара по голове означали жертву Таранису, напоминание о силе его молнии и волшебного молота. Отчет допускает, что удары по голове могли быть нанесены молотком. Сожженная лепешка также связана с огненным аспектом Тараниса. Эсус предпочитал, чтобы жертву повесили на дереве — тут намек на Одина — или закололи, или и то и другое. Тевтат связан с жертвоприношениями в воде. Связь с водой «Человека из Линдау» более очевидна, но обе жертвы были уже мертвы ко времени, когда попали в воду или в снег.

Маклеод даже перестал читать, только слушал с растущим ужасом. Когда Адам умолк, инспектор медленно покачал головой, вид у него был слегка оглушенный.

— Боже мой, эти ублюдки действительно хорошо подготовились, а? — пробормотал он. — Но зачем? — Он нахмурился. — Эта книга помещает жертвоприношение «Человека из Линдау» в специфический контекст… и, конечно, исторические параллели не требуют такого жертвоприношения в наше время. Я хочу сказать, зачем бы Ложе Рыси идти на то, чтобы казнить современного масона по древнему друидическому ритуалу?

— Меня это тоже беспокоит, — признался Адам, — но, кажется, я придумал то, что сойдет за правдоподобную теорию.

— И?

— Некоторые историки теоретически допускают историческую связь между друидами и масонами, говоря об определенной преемственности между двумя традициями. Если допустить, что историки правы и масоны — современные наследники тайн друидов, то это помогло бы объяснить, почему Мастер Каменщик был выбран подходящей для жертвоприношения личностью.

— Никогда не сталкивался с этой теорией, а ведь я — Мастер Каменщик, — сказал Маклеод и постучал по лежащей перед ним книге. — Кроме того, авторы утверждают, что жертва была принцем.

— В некоторых культовых ситуациях принадлежность к королевской семье — вопрос не столько происхождения, сколько посвященности в соответствующие таинства, — заметил Адам. — Можно доказать, что различные степени масонских посвящений высшего уровня выполняют эту функцию. Что до подоплеки…

Он на миг прервался, подбирая слова, затем продолжил:

— Я не упоминал об этом до сих пор, потому что не хотел обсуждать это по телефону, но вчера вечером я совершил путешествие во Внутренние Миры, намереваясь обратиться к Хроникам Акаши и надеясь на какое-нибудь откровение касательно личностей убийц Рэндалла.