Хотя процесс психоделической трансформации имеет много индивидуальных вариантов, все же можно выделить некоторые основные аспекты, которые достаточно часты и предсказуемы. На фрейдистской стадии ЛСД психотерапии, которая связана с биографическим самоисследованием, субъекты обычно обнаруживают, что многие аспекты их жизни неподлинны. Определенное восприятие мира, эмоциональной реакции на людей и ситуации, а также особые модели поведения вдруг начинают казаться слепыми и автоматизированными процессами, которые отражают психологическую фиксацию, возникшую в детстве. Когда травматический материал прошлого обработан, ЛСД субъекты освобождаются от определенных особенностей восприятия, неадекватных эмоциональных реакций, негибких систем ценностей, иррациональных отношений к различным ситуациям и неразумных поведенческих моделей, которые являются результатом их раннего программирования. Этот процесс также может привести к исчезновению или облегчению некоторых психопатологических симптомов и различных незначительных жизненных трудностей. В силу того, что жизненная история сильно варьируется у разных людей, изменения на этом уровне могут быть очень разнообразными.

Перинатальные переживания имеют более глубокое и универсальное влияние на ЛСД субъектов. Инсайты, которые случаются в ходе этого глубокого столкновения с экстремальными моментами человеческого опыта, могут радикально изменить восприятие субъектом себя и мира и привести к развитию абсолютно новой стратегии существования. В этом процессе многие индивиды осознают, что «неподлинность» их жизни не ограничена лишь несколькими биографически детерминированными частичными искажениями, например, недостатком уверенности в себе или плохим образом себя, хроническими проблемами с вышестоящими фигурами или сложностями с сексуальными партнерами. Они вдруг начинают видеть, что их общее понимание существования и подход к нему было загрязнено глубоким бессознательным страхом смерти. Желание доказать, что ты чего-то стоишь, постоянное чувство неудовлетворенности и комплекс неполноценности, преувеличенные амбиции, склонность к сравнению и конкуренции, чувство нехватки времени и жизнь, более похожая на «крысиные бега» или конвейер, которые раньше казались неотъемлемыми и неизбежными аспектами жизни, неожиданно предстают в совершенно новом свете. Теперь они начинают восприниматься, как результат  коварного воздействия подсознательной перинатальной энергии на эго.  Индивид, находящийся в ее власти, в некотором смысле все еще психологически вовлечен в битву за жизнь в родовом канале.  Это приводит к странному парадоксальному смешению подсознательных чувств; с одной стороны, человек еще не родился, с другой – уже боится смерти. В этих условиях многие тривиальные ситуации становятся символическими эквивалентами  родового процесса и рассматриваются, как связанные с выживанием. В более конкретном смысле, в этот момент субъект понимает, что некоторые его привычные способы разрешения проблем, подходы к проектам и ситуациям, являются лишь повторением базовых аспектов его биологического рождения.

В процессе продвижения индивида через  перинатальный процесс, она или она разряжают и интегрирует огромное количество психического напряжения и негативных эмоций и получают доступ к состояниям единства, характерным БПМ I и БПМ IV.