В процессе продвижения индивида через  перинатальный процесс, она или она разряжают и интегрирует огромное количество психического напряжения и негативных эмоций и получают доступ к состояниям единства, характерным БПМ I и БПМ IV. Это обычно приводит к смене способа существования в мире и общего подхода к жизни. Способность расслабляться физически и эмоционально и получать удовольствие от простых вещей заметно возрастает. Акцент смещается с погони за сложными внешними целями на простые аспекты существования. Индивид обнаруживает новые способы получения радости от его или ее физиологических процессов и вырабатывает большее уважение к жизни во всех ее проявлениях. Глубокое удовлетворение может теперь происходить от множества вещей, которые были доступны и раньше, но тогда игнорировались или едва замечались. Полное погружение в процесс жизни становится более важным, чем погоня за любыми целями. Человек осознает, что в первую очередь стоит  заботиться о качестве переживаний, а не о количестве вещей или достижений. Ощущения одиночества или разлуки теперь сменяются чувством принадлежности к процессу жизни. Это обычно сопровождается  заметным сдвигом в конкурентной ориентации к синергетичным поведенческим паттернам. Эгоистичный и соревновательный подход к существованию начинает восприниматься как признак невежества, недоразвитости и, в конце концов, стремления к саморазрушению. Сотрудничество и синергия становятся новыми идеалами, достичь которых индивид старается на разных уровнях – в отношениях с близкими, на работе, при взаимодействии в больших социальных группах и по отношению ко всему населению планеты.

Прежняя вера в то, что «чем больше, тем лучше» и в индивидуальном, и в общественном масштабе, отвергается как заблуждение или опасная ошибка. Западная жизненная философия, которая не различает показное потребление и богатство жизни, заменяется новым вниманием к «максимальному благополучию при минимальном потреблении» и очевидным сдвигом в сторону идеи «добровольной простоты». Новое холистическое мировоззрение естественным образом включает в себя повышение экологической ответственности и желания жить в гармони с окружающим миром. Кажется, что нужда контролировать и манипулировать людьми и природой связана с влиянием негативных перинатальных матриц и отражает воспоминания о борьбе за жизнь с материнским организмом, тогда как, холистический и синергетический подход к человеку и природе кажется связанным с позитивными перинатальными матрицами и основывается на воспоминаниях о взаимно-обогащающем обмене.

Другим поразительным аспектом психоделической трансформации является развитие сильного интереса к сознанию, самопознанию и духовному поиску. Часто спонтанно человек начинает интересоваться мистицизмом, древними и восточными духовными учениями, практикой йоги и медитации, а также мифологией и религиозным искусством. Это сопровождается стихийным развитием новой трансцендентальной этики, очень сходной с концептами Маслоу о метаценностях и метамотивации. Индивид, кажется, получает доступ к системе ценностей, которую нельзя понять с точки зрения его или ее ранней истории или культурных норм. Он приводит к чувству сострадания, терпимости, справедливости и эстетической ценности трансперсонального или даже космического качества. Успешное завершение процесса смерти-возрождения приводит к более радостному, интересному и удовлетворяющему существованию в мире, характеризующемуся чувством принадлежности, осмысленности, естественной духовности и синергетического соучастия.

Эти изменения также сопровождаются значительным концептуальным расширением во множестве направлений, но, кажется, не затрагивают основных философских краеугольных камней ньютоно-картезианского мировоззрения. Мир продолжает восприниматься как объективно реальный и материальный по своей сути. Пространство остается трехмерным, время - линейным, а причинно-следственная связь – обязательной, хотя ее корни уже значительно расширились в трансперсональные области.