– Эти карты предсказывают ваше будущее.

Она все больше мрачнела. Холодок пробежал по его спине. С ним что-то не так? Он не удержался и с ленивой усмешкой подсказал:

– Надеюсь, вы намерены рассказать о моем будущем, прежде чем начнется следующая четверть часа, за которую мне придется выложить еще одну кругленькую сумму.

Она подняла на него взгляд, и беспокойство, промелькнувшее в ее глазах, заставило его замолчать.

– Карты говорят… Я не хочу вас пугать.

– Не бойтесь. Я сделан из прочного материала, уверяю вас.

– Хорошо. – Она явно была обеспокоена. – Я вижу опасность.

Он ободряюще кивнул.

– Большинство мужчин считают брак опасным предприятием. Что еще вы видите?

Она покачала головой:

– Опасность относится не к браку. К чему-то другому, что не совсем ясно. Какая-то женщина.

– Так это же замечательная новость. Моя будущая жена? А вы можете предсказать, как ее зовут? Или, по крайней мере, какого цвета у нее волосы? Она блондинка или брюнетка?

Она опять покачала головой, внимательно глядя на него:

– Нет, эта женщина не такая, какой кажется. Вы должны ее остерегаться. Её, а также вашего окружения. Карты определенно говорят о предательстве, о вероломстве, о болезни. – Ее голос упал до шепота. – О смерти.

Наступило молчание. Беспокойство, которое он отказывался признавать, овладело им, и это вызвало у него раздражение. А с ним и привычный для него сарказм.

– Отлично. – Он одобрительно кивнул. – Должен сказать, что вы великолепны. Очень похоже на гадание цыганок и определенно впечатляет. Полагаю, что столь страшные предсказания могут омрачить веселое настроение любого званого вечера, на который вы приглашены. Впрочем, – добавил он, – нельзя не учитывать кровожадную составляющую человеческой натуры.

В ее глазах промелькнул гнев, но она тут же спряталась за свою обычную маску. С ее стороны это было первым проявлением эмоций, и это его заворожило.

– Вы смеетесь надо мной, милорд, – дрожащим от гнева голосом сказала она.

– Просто я не отношусь серьезно ко всякого рода развлечениям. Вы не сказали мне ничего сверх того, что могли узнать из наших с вами разговоров. Ваши утверждения весьма расплывчаты и могут быть применимы к любому человеку и к любым ситуациям. Вы кое-что разузнали, немного приукрасили и безупречно сыграли свою роль. Мои аплодисменты.

Она вздернула подбородок и холодно сказала:

– Ни о чем таком я с вами не разговаривала. И ни с кем другим. Я ничего не разузнавала и не приукрашивала. Я просто прочла то, о чем говорили карты.

– Я не хотел вас обидеть, мадам. Я не оспариваю ваш талант развлекать в течение четверти часа. Я просто констатирую, что не требуется никакой «психической энергии», чтобы рассказать о том, что у меня было защищенное детство. Об этом говорят мое происхождение и мое положение в обществе. И я рассказывал вам о моем младшем брате.

Он откинулся на спинку кресла и стал внимательно на нее смотреть, подавляя в себе желание сказать ей, что «женщина, не такая, какой она кажется и которой ему следует опасаться», сидит прямо напротив него.

– Что касается других ваших утверждений, я вряд ли смогу назвать имена людей, достигших зрелого возраста, не испытавших в той или иной форме одиночества, боли, вины, лжи или предательства. Благодаря газете «Таймс» вы и все в Лондоне прекрасно знают, что я думаю о своем будущем. Мой долг перед моим титулом – найти жену, чтобы появился наследник. Именно по этой причине я приехал в Лондон.