Изменить размер шрифта - +
Я совершенно застигнута врасплох. Только я собираюсь сказать ей, что место занято, как до меня доходит, кто она такая.

Нет. Погодите-ка! Не может быть...

— Кейти Кэлхун? — брякаю я.

Она берет с тарелки миссис Уортингтон картошку-фри.

— Как я слышала, Северо-Западный Университет не предложил тебе футбольную стипендию. Плоховато.

Я широко открываю рот от удивления. Я не могу произнести ни слова, даже если и попытаюсь.

— Послушай, Эштин, — говорит Кэти. — Я могу быть честна с тобой?

Все еще пребывая в шоке, я медленно киваю.

— Не сдавайся, — она берет еще картофель и указывает им на меня, продолжая говорить: — Не могу даже перечислить, сколько народу хотело, чтобы я бросила, но я не стала. Не получив поддержки от товарищей по команде, я не сдавалась, — она наклоняется и шепчет: — Ты сильнее, чем думаешь. Как и Дерек.

Дерек? Медленное осознание того, что у него что-то было с Кейти Кэлхун, утрамбовывается у меня в голове.

— Это он подстроил, так?

Она кивает и разворачивает свой стул.

— Взгляни на монитор, — говорит она, привлекая мое внимание к телевизору в баре, показывающему лучшие моменты на спортивном канале ESPN.

Кэти кивает бармену, своего рода сигнал, но я понятия не имею, что происходит. Вдруг экран телевизора гаснет, затем внезапно появляется и постепенно меркнет надпись: НАРЕЗКА ЛУЧШИХ МОМЕНТОВ ЭШТИН ПАРКЕР

Нарезка лучших моментов? Но у меня нет...

Глаза увлажняются, а сердце делает сальто, когда постепенно появляется видеоряд моей игры в первый год. Затем кадры второго года и... третьего. Я смотрю на каждый отрывок, где я успешно забиваю гол и бросаюсь к товарищам после их поздравлений.

Это устроил Дерек. Он потратил время на просмотр каждой игры и выбрал оттуда наиболее запоминающиеся моменты. Он даже подобрал подходящую музыку.

Когда экран гаснет, я думаю, что на этом все. Вдруг на экране появляется слово «ПОСВЯЩАЕТСЯ» и видеоряд со мной, тренирующейся во время нашей поездки в Техас. В удивлении я прикрываю рот рукой. Пока я тренировалась, Дерек не играл в игры и не писал сообщения, он снимал видео на мобильный телефон, в то время как я кричала на него практически все время. В конце экран заполняют слова «ЭШТИН ПАРКЕР, КИКЕР».

Все аплодируют мне. Это все благодаря Дереку. Как он разыскал Кейти Кэлхун? Как заставил прийти сюда? Зачем?

— Ты талантлива, Эштин. Я впечатлена, — говорит Кейти. Одарив меня ободряющей речью и ответив на кучу вопросов, она встает.

— А ты знаешь, куда ушла миссис Уортингтон? — спрашиваю я.

— Она в баре, — Кэти машет пожилой леди. Миссис Уортингтон в ответ машет своим зонтиком.

Меня до сих пор трясет от шока, а Кейти кладет на стол конверт и придвигает его прямо ко мне.

— Удачи, Эштин, — говорит он. — Буду болеть за тебя.

Кейти уходит. В ресторане никто больше не знает, кто она, хотя она одна из немногих женщин, играющих в футбол на уровне колледжа. Она первопроходец, легенда.

Мои пальцы скользят по конверту. На нем почерком Дерека написано: «После прочтения перейди улицу к Бобу».

Боб — это большая металлическая посеребренная скульптура в Миллениум-парке. Я бросаю взгляд на миссис Уортингтон, держащую чек и жестом разрешающую мне уйти.

Я запихиваю письмо в карман и выбегаю из ресторана. Все, чего я хочу — это подбежать к Дереку и обвить его руками. Конечно, он там, у Боба. Попытка не натолкнуться ни на кого на переполненных улицах отнимает целую унцию энергии. Я со всеми жду зеленый свет на тротуаре, вытягивая шею.

Я его не вижу.

Дождавшись зеленого, я бегу через улицу с остальными пешеходами, судорожно выискивая парня, внезапно обретшего цель.

Быстрый переход