Надин улыбнулась чуть грустной улыбкой.

- Поехал. Мы оба приехали сюда, но все-таки расстались. Теперь он вернулся домой, а я все еще здесь, - она огляделась по сторонам и вздохнула. – Строить планы с парнем вместо того, чтобы строить планы на жизнь самой – очень большая ошибка. Так что вот, - она развела руками и снова развернулась, чтобы идти.

- Ты все время об этом говоришь! – воскликнула я в отчаянии. – «Когда я поеду в Гарвард, то… Если бы я была в Гарварде, то этого бы не случилось… Я слишком умная, чтобы слушать такие глупости, Кейтлин!», - передразнила я.

Надин засмеялась.

- А что, это на меня похоже, - она насмешливо посмотрела на меня. – Но, если бы я могла поговорить с той твоей Надин, то сказала бы ей, что школа бизнеса – не самый лучший вариант. Да и политика тоже, - она почесала кончик носа, как делала всегда, когда задумывалась. – Это обучение… Оно дорогого стоило моей семье, и я не могу сказать, что счастлива, хоть и оказалась там, где хотела. Твоя Надин кажется куда более уверенной в себе, она знает, чего хочет. Возможно, ей помогло то, что она осела там, где я бы не захотела оставаться.

- Погодите-ка. Я пытаюсь понять, о чем идет речь, - Лиз нахмурилась, а мы с Надин рассмеялись.

Надин взяла меня за руку.

- Кейтлин Бёрк, я думаю, что ты сумасшедшая, но, возможно, настало время и мне сделать что-то сумасшедшее хотя бы раз в жизни, - она улыбнулась. – Ты, быть может, и не актриса, но актерские способности и дар убеждения у тебя точно есть. Как минимум, ты меня развлечешь.

- Ты мне поможешь? – спросила я, не веря своим ушам.

Надин кивнула с улыбкой.

- Да. Давай вернем тебя обратно в Голливуд!

Вскоре я поняла, что сказать о своем желании попасть домой и по-настоящему оказаться дома – две совершенно разные вещи. Все не так просто, как было у Долли, когда она вернулась в Канзас (то есть, проснулась). Мне не удастся просто щелкнуть каблучками, чтобы очутиться в своем мире. Я уже пыталась трижды открывать и закрывать молнию на красной сумке и произносить слова «Лучше дома места нет» - на всякий случай – но это, разумеется, ни к чему не помогло.

Несколько часов ушло у нас на то, чтобы придумать план действий. Время между тем поджимало: отец Лиз заблокировал ее кредитку и оставил ей гневное сообщение, в котором сообщил, что следующим же рейсом в Бостон прибудет он сам и мои родители.

Таким образом, у меня оставалось шесть часов на решение всех проблем – или же я никогда не смогу вернуться домой.

Лиз считала, что я сошла с ума, но также признала и то, что моя история могла бы стать отличным фильмом («А я стала бы режиссером!», - воскликнула она. Какая ирония). Но в любом случае она согласилась мне помочь. Еще она сказала, что друзья не оставляют друг друга, даже если человек и бежит от реальности. Мило.

Кое-что мы уже попробовали. Надин дала мне листок и ручку, посоветовав записать все желаемое, чтобы оно быстрее стало материальным. Хороший совет, но как материализовать целую жизнь?

Мы посетили психотерапевта и медиума.

- Зачем ей медиум? – недоумевала Лиз. – Она же не умерла!

Выражение лица Надин напугало меня, похоже, Надин не была так уверена в том, что я действительно жива. Так что мы направились к медиуму. К счастью, ему удалось связаться лишь с моей бабушкой, которая поздоровалась и попросила передать маме, что ей стоило бы пропить курс успокоительного и перестать сходить с ума по Бэкхэмам. Лиз и Надин ничего не поняли, но я слегка приободрилась. Хоть кто-то ощутил «вибрации» моей настоящей жизни! А вот от психотерапевта толку было немного, он задавал странные вопросы вроде «Сколько детей ты хочешь иметь?». Помилуйте, мне всего восемнадцать! В общем, одни сплошные вопросы и никаких ответов – а время-то убегало.