- Да о чем она говорит? – удивилась Скай. – По-моему, от этих лекарств Кей памяти лишилась.

- Милая, мы сейчас позовем врача, - мама погладила меня по плечу. Сейчас ее голос и поведение как никогда напоминали голос и поведение той мамы, из параллельной вселенной. Ох, как же болит голова… - Ты обязательно поправишься, - пообещала мама, садясь на край кровати возле меня. – Мы так за тебя волновались! Когда нам позвонили и сказали, что после нашей ссоры ты попала в аварию… - она не выдержала и заплакала.

- Дорогая, все хорошо, - это папа. – И Кейти-Кэт снова с нами. Солнышко, ты помнишь, что произошло?

- Не совсем, - призналась я. – Все как в тумане. Я помню, что за нами гнались фотографы, подрезали водителя, потом машины столкнулись. Но все началось из-за того, что я им нагрубила. Это я во всем виновата, - я закрыла глаза.

- Вовсе нет, Кейтс, - я открыла глаза и увидела Родни с перебинтованной рукой. – Мне следовало быть рядом с тобой, я должен был остановить их. Выходной в твой День рождения – да о чем я думал, когда согласился на это? Мне нужно было быть предусмотрительнее. Поэтому я и вернулся, а как только увидел этих пираний, так сразу и погнал следом.

- Род первый поспешил на помощь, - сказал мне Остин. – Он вытащил тебя из машины.

Я взглянула на охранника.

- Ты всегда меня защищаешь, - я взяла его за руку. Родни был растроган, потому я замолчала. Мне было прекрасно известно, что он не любит показывать чувства на публике, а плачет только во время просмотра «Братьев и сестер». – Со мной все хорошо благодаря вам, - я улыбнулась Остину. – Я так рада быть здесь. Мы все вместе, всё по-прежнему, - опустив глаза, я увидела пластмассовый гипс на руке Остина.

- Это лишь растяжение, - Остин поймал мой взгляд. – Доктора говорят, через две недели можно будет снимать, - он постучал по гипсу. – К весеннему сезону буду здоров, как бык.

Значит, настоящий Остин не сломал ногу, как его альтер-эго в том мире. Мне до сих пор было стыдно за то, что он пострадал из-за меня, но мой Остин, по крайней мере, сможет вернуться на поле. Теперь стало легче.

- Я только о тебе и переживал, - продолжал Остин. – Тебе сделали операцию, а после нее ты… Ты…

- Что произошло?

- Ты сломала лодыжку, и тебе делали операцию под общим наркозом, - пояснила Надин, - но после операции ты долгое время не приходила в себя, и никто не мог понять, почему. Врачи говорили, что, возможно, были какие-то внутренние травмы, из-за которых в мозг не поступает кислород.

- Это было похоже на кому, - Лиз теребила в руках концы лилового шарфа. – Доктор сказал поговорить с тобой, так что мы рассказывали тебе всякие истории.

- Они… Мы… Мы были здесь все это время, - Остин не выпускал мою руку из своей.

- Ты не упоминала сапоги от Марка Джейкобса? – у меня перехватило дыхание.

Рот Лиз так и открылся, образовав идеальную «О».

- Так ты меня слышала? Я знала, что разговоры о шопинге тебя разбудят!

- Тебе придется ходить на костылях еще несколько недель, - сообщила мама, - но ты совсем скоро будешь чувствовать себя намного лучше. Мы позвонили на студию, обо всем рассказали, так что они войдут в наше положение и производство будет приостановлено, пока ты не поправишься.

- В общем, поторапливайся, - с усмешкой подытожила Скай.

- Как же хорошо быть дома, - улыбнулась я, снова закрывая глаза. Надо поспать.

- В каком это смысле «дома»? – рассмеялся папа. – Я бы не стал называть эти неудобные стулья…

- Где бы мы ни были, главное, что вы рядом, - прошептала я.

В палату кто-то зашел.

- Слишком много посетителей разом! – похоже, это медсестра.