Лукас нахмурился.

— Разве эти люди не могли в сложившихся обстоятельствах дать тебе сегодня выходной?

— Конечно, могли бы. — Однако у нее не было ни малейшего желания обсуждать эти обстоятельства ни с Нэтом, ни с Марком. — Но это означало бы использовать ситуацию в корыстных целях.

— Они знают, что ты ухаживаешь за мной?

— Нет. Иногда я не вижу ни того, ни другого до вечера, а если и вижу, то вовсе не обязана отчитываться перед ними.

Эмили выразительно посмотрела на часы и встала.

— Я принесу лекарство, воду и поставлю термос с горячим лимонным напитком на ночной столик возле кровати — на случай, если захочешь ночью пить.

— Спасибо… — Лукас прищурился. — Какой термос?

— Мой, я захватила его с собой.

Он покачал головой, весьма удивленный.

— Ты — чудо, Эмили. Тебе никогда не хотелось посвятить себя уходу за больными?

— Это не мое призвание. — Она улыбнулась ему и пошла на кухню.

Вернувшись, Эмили увидела, что Лукас набросал гору подушек в том углу дивана, где она сидела.

— Устраивайся и отдохни тут немного, — потребовал он.

— Спасибо. — Эмили была тронута. Она замурлыкала от удовольствия, свернулась калачиком и бросила на Лукаса дерзкий взгляд. — Ты знаешь обо мне почти все. Не перейду ли я границу, если в свою очередь поинтересуюсь твоей биографией?

Он поднял брови.

— Ты имеешь в виду границу между хозяином и прислугой?

— Ну да, — согласилась она с улыбкой.

Лукас рассказал, как учился в школе, потом окончил Кембридж со степенью магистра экономики управления, постепенно набирался опыта в инвестиционном банке, где получил свою первую работу, а когда поднялся там по служебной лестнице, в него буквально вцепился другой, весьма респектабельный банк.

— Неизменный успех этого банка на мировом рынке объясняется искусным балансом между желаемым и возможным. Короче говоря, — Лукас повернулся к ней, — это такое предприятие, которому не грозит крах…

Он грустно улыбнулся: Эмили спала. Взгляд Лукаса скользнул по сонному лицу, по вздымающейся, обтянутой черным трикотажем груди. Потом Лукас медленно и осторожно поднялся, чтобы не разбудить ее, и постоял в нерешительности. Ночь выдалась холодной, Эмили замерзнет, если он оставит ее здесь, даже может снова простудиться. Он задумчиво потер подбородок, потом с величайшей осторожностью поднял Эмили и постоял, прижимая ее к груди, пока не почувствовал в себе достаточно сил, чтобы нести ее.

Лукас направился в гостевую комнату… и остановился в дверях, тихо выругавшись: кровать не застелена, подушек нет, а одеяло лежит на полу. Не исключено, что и запас чистого постельного белья кончился.

Оставалось только одно. Лукас отнес Эмили в свою спальню и очень аккуратно положил на кровать, которую она незадолго до ужина привела в порядок. Эмили бессвязно пробормотала что-то, и он замер. Оставалась еще одна проблема: раздеть ее, рискуя при этом разбудить. Свитер, впрочем, можно и оставить, но джинсы сидели так плотно, что спать в них было бы неудобно. Лукас робко расстегнул пояс, молнию, подождал немного, потом осторожно потянул. Эмили снова что-то пробормотала, когда он успешно справился со своим делом, и зарылась в подушку, как зверек в свою норку.

Лукас молча наблюдал за ней. Эмили явно не собиралась просыпаться. Он отправился в ванную, чтобы раздеться, и уткнулся лицом в полотенце, заглушая кашель.

Лукас вышел из ванной и, стараясь не разбудить Эмили, вытянулся на другой стороне кровати.