— Что такое? Тебе больно?

— Нет. — Эмили с грустью взглянула на него. — Я просто вспомнила, о чем ты рассказывал: о школьной форме, приобретенной на распродаже. После Майлза я ощущала себя испачкавшейся в грязи и униженной. — Она посмотрела ему в глаза. — А тебе, похоже, нужно все новенькое и незапятнанное.

— Только когда речь идет о машинах и одежде. — Лукас поцеловал ее. — И, что довольно странно, чувство, которое я испытываю к тебе, для меня тоже ново, хотя у меня были женщины и их общество доставляло мне удовольствие независимо от того, касалось это постели или нет. Обе стороны не связывали себя обязательствами и не причиняли друг другу боли. Но с тобой все иначе, Эмили.

— Почему?

Он встретился с ней взглядом.

— Потому что я люблю тебя, конечно. И потому что не могу представить никого другого, за исключением Алисы и моей мамы, кто бы стал ухаживать за мной, когда я заболел. Хотя должен сознаться, что до этого никогда не болел…

— Сразу видно! — сказала Эмили, стараясь не показать охватившей ее безумной радости.

— Потому что я был очень капризным?

— Вот именно.

— И все-таки ты выходила меня. А я в благодарность чуть не сделал тебе ребенка.

— Я тогда не думала об этом, — проговорила Эмили. — Я вообще была не в состоянии о чем-либо думать. Ничего подобного я до сих пор не испытывала. Особенно на последнем этапе. — Она посмотрела ему в глаза. — Это была просто счастливая случайность, как ты думаешь? Или так будет и в следующий раз?

Лукас хмыкнул.

— Уж не делаете ли вы мне предложение, мисс Уорнер?

— Исключительно из научного интереса. — Она улыбнулась, продемонстрировав ямочку на щеке, что сразу положило конец разговорам.

— Так не пойдет, — сказал Лукас после долгих поцелуев и объятий, когда ситуация уже грозила выйти из-под контроля. — Я говорил, что ты — опасная женщина, ты сводишь меня с ума.

— Ты меня тоже, — призналась Эмили и покраснела, поскольку у нее громко и совсем не романтично заурчало в животе.

— Дорогая, да ты же голодная… а я не предложил тебе даже чашки чая! — Он вскочил. — Сейчас сделаю. Ты посиди, а я что-нибудь приготовлю.

— Я тоже пойду, — настояла Эмили и потянулась за палкой.

— Зачем? — спросил он раздраженно

— Хочу быть рядом с тобой, — просто ответила она.

Лукас поднял ее и прижал к груди.

— Я тоже, — наконец сказал он, отнес ее в кухню и усадил на один из своих старомодных табуретов. — Ты просто сиди и смотри, как я включаю микроволновую печь.

Представление Лукаса о готовке сводилось к тому, что он поставил на стол тарелки с холодным, фаршированным зеленью цыпленком, а также с ветчиной, салатами и разными сортами сыра. Единственное, для чего потребовалась микроволновка, так это чтобы разогреть французский батон.

— Здорово, — пробормотала Эмили, когда оба вернулись на диван.

Лукас намазал для нее маслом хлеб.

— Я рассказал своей маме о тебе, — произнес он медленно. — Как ты пришла мне на помощь в тяжелую минуту.

Широко открыв глаза, Эмили отложила вилку в сторону.

— Должно быть, она опешила… когда узнала, что я твоя уборщица?

Лукас возмущенно замахал ножом.

— Я объяснил ей, что ты занимаешься уборкой, чтобы обеспечивать себя финансово, пока пишешь роман. Это произвело на нее большое впечатление, и она хочет познакомиться с тобой.