|
– Я уже думала над этим. – Значит, стоит передумать. Не стоит взваливать себе на плечи все мировые проблемы, пока тебя об этом не попросят. И даже если попросят – не стоит. – Меня уже попросили. Фишер отвлекся от папки: – И могу я узнать имя этого просителя? – Я сама. – Ради всего святого… – пробормотал Фишер и вернулся к своим бумагам. – Я сама попросила себя этим заняться. Потому что больше никто не хотел брать на себя… – Глупости. Все это государство, все это Учреждение, – Фишер выделил голосом – я имею в виду Лионею, все оно было выстроено исходя из понятия о том, что кто-то должен держать на плечах неподъемный груз мировых проблем. Кто-то – имеется в виду наследный король Лионеи и его администрация. А вовсе не случайные знакомые одного из принцев, которые… – Фишер жестом дал понять, что он мог бы многое поставить Насте в вину, но у него на это нет ни времени, ни желания. Поэтому он сразу перешел к заключению: – Оставь мировые проблемы тем, кто в состоянии с ними иметь дело. И постарайся больше не делать глупостей. – Что вы… – начала Настя, но Фишер посмотрел на часы и легко стукнул по кнопке, вмонтированной в крышку стола. – Время вышло, аудиенция окончена, – безапелляционно сказал он и указал Насте на дверь кабинета, которая именно в этот момент раскрылась, обнаружив сутулую фигуру фишеровского секретаря. – Ладно, – сказала Настя. – Только и вы тоже. – Что? – не понял Фишер. – Тоже не делайте глупостей. Оставив первого рыцаря Лионеи исходить злобой от этого маленького прощального укола – так, по крайней мере, Настя надеялась, – она вышла в овальный холл перед кабинетом Фишера, миновала еще одни двери и оказалась в коридоре. Фишер сказал ей не делать глупостей, но что оставалось делать, если в коридоре она наткнулась на такое, что никак не предусматривало умного решения? Пожалуй, решения там не было вообще. 2 Как потом выяснилось, эти две аудиенции были поставлены в рабочий график Фишера одна за другой, и формально виновным в случившемся оказался сутулый секретарь, который мог бы и пораскинуть мозгами при составлении графика. Однако, судя по внешнему виду, повадкам и даже запаху (а точнее, судя по полному его отсутствию), секретарь Фишера был упрощенной копией своего хозяина, то есть лишенным эмоций двуногим существом с льдистыми глазами, которое и допустить не могло существование в природе таких нерациональных субстанций, как гнев, ярость, отчаяние и тому подобное. А если и допускало, то где-то далеко за пределами Лионейского дворца, и уж никак не в непосредственной близости от кабинета холодноглазого мистера Фишера. Отпущенные Насте десять минут истекли в четырнадцать сорок, она вышла в коридор, повернула налево и лоб в лоб столкнулась с послом детей ночи графом Дитрихом (который уже два дня избегал встречи с Настей). Дитриху было назначено в четырнадцать сорок пять, и шел он в кабинет главы королевской администрации не один, а в компании троих пожилых вампиров. Главы трех кланов согласно Протоколу прибыли в Лионею на поединок и теперь – также по Протоколу – должны были нанести визит вежливости Фишеру и королю Утеру. Настя видела этих троих впервые, поэтому не обратила на них особого внимания. |
