|
– Честное слово. – Принцесса, – сказал Армандо, и Настя поняла, что разговор пойдет не про спиртное и вообще не про что-либо, попадающее в категорию «забавно». – Принцесса, я более не могу исполнять свои обязанности. Я попросил мистера Смайли, чтобы меня сменили на посту вашего персонального телохранителя. Ей никогда не нравилось это слово. Хранить тело – это работа для сторожа в морге, разве нет? Армандо был кем-то другим, по крайней мере, Насте хотелось, чтобы он был кем-то другим: опекуном, старшим другом или… Хотел ли этого Армандо – это уже совсем другой вопрос, ответа на который Настя на самом деле и не желала слышать. Потому что ответы Армандо всегда приносили ясность, после которой не остается места надеждам. – Хм, – сказала Настя. – С чего бы это? Разве что-то случилось? – Я считал, что в пределах королевского замка вы находитесь в безопасности. Я ошибся. – Все кончилось хорошо, – возразила Настя. – Я жива и здорова, на мне ни единой царапины. Или почти ни единой. А потом, это же я виновата, я сама затеяла этот поединок… Ты тут ни при чем. – Я очень даже при чем. – Поясни, пожалуйста. – Я должен был либо не допустить этого поединка, либо подготовить вас к нему. Я не сделал ни того, ни другого. – Как это? Ты подготовил меня, Армандо. Если бы ты меня не подготовил, я бы и не полезла на этого Накамуру. В смысле, не полезла бы с мечом. То есть не вызвала бы его на поединок. Так что ты молодец. И я не подвела своего учителя. Правда? Ведь не подвела? Армандо вздохнул и огляделся по сторонам – обстановка не располагала к тому, что он собирался сказать. Перезвон бокалов, громкие разговоры и еще более громкий смех сомкнулись давящим кольцом, и Армандо чувствовал себя как в ловушке. Тем не менее он сказал: – Ты допустила серьезную ошибку. – Давно мне не говорили комплиментов… Я уже стала отвыкать. – Ты решилась начать бой, но ты не решилась его закончить. – Это как? – Я учил тебя – не останавливайся, пока твой враг не будет мертв. – Мне надо было убить Накамуру? – Непременно. – Армандо, ты слишком серьезно все это воспринимаешь. Это был не поединок, чтобы убить, это была политика, политика в той дурацкой форме, которая принята здесь, в Лионее. – И поэтому нельзя было оставлять его в живых. Поединок не может закончиться ничьей, в поединке должен быть победитель. Ты забыла об. этом, или – что еще хуже – ты думала, что Накамура тоже относится к поединку как к политике в ее местном дурацком варианте. Нет, он относится к этому как к легальной возможности убить человека, к тому же принцессу из рода Андерсонов. Если бы он относился к этому иначе, его бы не выбрали для поединка. – Но… – Ты не знаешь вампиров. Какими бы цивилизованными они ни казались, в глубине души – если у них есть душа – все они хотят пустить кровь человечеству. Они просто ждут подходящей возможности, и может быть… – Армандо снова посмотрел вокруг и вздохнул. – Может быть, скоро такая возможность у них появится. – Что ты имеешь в виду? – Все вот это, – сказал Армандо. – Этот дворец, этого короля, эту страну… Я не смог сегодня защитить тебя, а они не смогут защитить людей. |
