|
– Видишь? Пусто. Сбежали, как крысы с корабля. Все. Сволочи. Фишер, мои братья… Настя не знала, что ответить на это замечание. – Хотя не знаю, что лучше – просто сбежать или попробовать что-то сделать, но позорно провалиться, – продолжала говорить Амбер. – Ты ведь знаешь про мой поединок, да? Грандиозная битва! Десять секунд, и я уже в реанимации. – Мне говорили про сорок секунд. – Тебе наврали. Я так перепугалась, что не смогла увернуться или убежать. Десять секунд, и я уже была вспорота, как свинья. Причем это был не какой-то там супер-пупер воин, они прислали розовощекого толстяка-японца, которому и двадцати, наверное, не исполнилось! Меня зарезал ребенок! – Накамура не ребенок. И потом, они прислали того, кого было не жалко. Они не знали, с кем ему придется биться – с Утером, со мной или с тобой. Так вышло, что я опоздала. Извини. – Не надо извиняться, потому что тогда нам только и делать останется, что извиняться друг перед другом. Отец дал себя покромсать какой-то девке без мозгов, ты застряла в дурацкой Румынии, а я посчитала себя гордой наследницей Лионейской славы… И вот она, эта слава, – Амбер ткнула себя в живот и поморщилась от боли. – И вот она, Лионея. Вот что мы с ней сделали, – она вытащила из кармана пальто пачку сигарет и закурила. – А разве тебе можно? – Нет, нельзя. А какое это имеет значение? Сколько еще продлится эта агония? Сколько осталось времени до того, как нас перережут вампиры или этот чокнутый Леонард сотрет нас с лица земли? И что, в эти последние дни я должна сидеть на диете, соблюдать режим дня, воздерживаться от курения и алкоголя? Не слышала ничего тупее, – она глубоко затянулась, потом закашлялась, потом снова затянулась, с ненавистью посмотрела на сигарету и бросила ее под ноги. – Я бы еще не прочь напоследок насладиться диким и абсолютно безответственным сексом, только у меня проблема с подбором партнеров. Они все почему-то свалили из города. – Тут Давид Гарджели, – напомнила Настя. – И человек двадцать его охранников. – Двадцать – это хорошая цифра, – Амбер принюхалась и не без удовольствия отметила: – А ты ведь тоже не соблюдаешь режим дня… – Всего лишь бокал сухого вина для поднятия тонуса. – Мой тонус не поднимешь бокалом сухого вина, мне нужна пара бутылок и двадцать охранников, не меньше… – Амбер задумалась, но, как оказалось, вовсе не о диком и безответственном сексе. – Ты смотришь телевизор? – Стараюсь не смотреть. Смайли пересказывает мне основные новости, и… – Он рассказал тебе про эту историю в Турции? – Амбер поежилась, и, скорее всего, не от уличной прохлады. – Когда они решили, что вампиры прячутся в психиатрической клинике, и подожгли ее? А там не было вампиров. – Это было не в Турции. По-моему, это было в Алжире. Хотя – какая разница. Сейчас такие вещи происходят везде. – Думаешь, все снова стало так, как было до Томаса Андерсона? – Не знаю. – Говорят, бабушка пропала, – мысли Амбер совершили очередной скачок в сторону. – Я про Анабеллу. – Она не пропала, она просто перестала быть физическим телом. – Что это значит? – Понятия не имею. У нее были какие-то дела с Леонардом, и твоя бабушка думала, что она использовала его в своих целях, но я бы на ее месте не была так уверена. |
