|
Король еще раз продемонстрировал свои лингвистические способности, но ритм ударов лома ничуть не сбился. Незнакомец вел себя так, будто вокруг на многие километры простиралась пустыня, и продолбить дырку в центре этой пустыни было его давней мечтой, к исполнению которой он наконец приступил. Амбер, с тревогой поглядывая на отца, принялась звонить Смайли, а Настю заинтересовало другое – куда, черт побери, смотрела охрана? Кто пропустил таинственного незнакомца во дворец, да еще с ломом, да еще… Настя толкнула наружную дверь, вышла на площадку, откуда спускалась вниз парадная дворцовая лестница, и задохнулась, как будто бы чья-то злая воля выкачала весь кислород из лионейского воздуха. По лестнице поднимались люди. Их было много. Десятка два-три находились уже на самой лестнице, а еще больше их было внизу; они шли по лионейским улицам, собирались у подножия лестницы и начинали подниматься во дворец. Самым пугающим в их поведении была размеренность движений, неторопливость и уверенность в своих действиях. Они шли навстречу Насте, как будто в их распоряжении было все время мира; как если бы они были бессмертными. Мы так и не узнали, кем были эти люди. У нас не было ни времени, ни возможностей провести полномасштабное исследование. К тому же скоро ст ало неважно, кто они и откуда, более актуальными вопросами стали – сколько их? И еще: да кончится ли это когда-нибудь? Мы были уверены, что это дело рук Леонарда, но что касается конкретного способа – тут мнения расходились. Давид Гарджели считал, что все это – результат чрезвычайно мощного заклятия, Смайли решил, что все эти люди доставлены из тайных лабораторий, где изготавливали монстров наподо бие Оленьки. Король Утер вспомнил давешнюю газету и сообщение о якобы случайном распылении химикатов над несколькими городками в Северной И талии. Каждое из этих объяснений могло оказаться верным само по себе, они также могли быть верными и все разом: как насчет волшебного порош ка, выведенного в секретных лабораториях Леонарда и распыленного потом с самолета? Порошка, вдохнув который люди превращались в послушных зомби и отправлялись на разрушение Лионеи? Так или иначе, очень скоро мы перестали воспринимать их как людей. Где-то там внизу беспомощно метался одинокий охранник, не зная, как ему справиться с этой напастью. Он хватал людей за плечи, за руки, отталкивал их, швырял на землю, бил по головам, но они поднимались и шли дальше. Настя вернулась в зал как раз в тот момент, когда взбешенный Утер ухватил мужчину за шиворот и потащил к двери. Тот не сопротивлялся, но и лом из руки не выпускал. Встретившись с Настей глазами, Утер как-то сразу обмяк, разжал кулаки и приготовился к встрече с неизбежным: – Что? – Там еще человек сто таких же. И, наверное, будет еще больше. Удары лома об пол возобновились как ни в чем не бывало. – Кто они? – спросил Утер. – Понятия не имею. Выглядят как зомби… – Настя задумалась. – Зомби, которые идут разрушать Лионею. Это Леонард. – Леонард? Это и есть его основной удар? – Лицо Утера выражало смешанные чувства, он был готов то ли рассмеяться, то ли взреветь от ярости, обретя, наконец, реального врага, которому можно проломить череп. – Это? – он ткнул пальцем в мужчину с ломом. – С этим мы как-нибудь справимся. – Но их много. В подтверждение ее слов с улицы раздались выстрелы – видимо, охранник окончательно утратил надежду остановить поток паломников с ломами, кирками и лопатами. |
