|
Но он все же был силен. И по- звериному туп. Когда боль на пару секунд отпустила его, он встал, посмотрел на меня и раскрыл пасть для продолжения трапезы… И тут он умер. Изо рта, носа и ушей брызнула черная вампирская кровь, рубедрианин удивился такому поведению своего тела и рухнул лицом в п ол. Я отошла в сторону и присела у колонны – мои ноги подгибались, отказываясь идти дальше, сердце скакало, словно теннисный мячик, а рука безостановочно терла шею, стараясь убрать от туда следы крови и мерзкой черной жидкости, которой щедро поделился со мной покойный рубедрианин. В нескольких шагах от меня лежали два мер твеца, и вскоре я сообразила, что их смерти взаимосвязаны. Они убили друг друга. Вампир убил зомби, но кровь зомби в свою очередь убила вам пира. Кто-нибудь другой, кто- нибудь умный на таком материале сделал бы далеко идущее философское обобщение, я же просто поняла: ага, вот значит как можно убивать рубедр иан. Надо запомнить. В жизни может пригодиться. Ноль. – Хррр… Это уже было совсем другое «хрр», многократно усиленное злостью десятков рубедриан. Настя была для них не просто ходячим бурдюком с кровью, к ней имелись личные претензии. У нее с рубедрианами теперь тоже были свои счеты. – Хррр, – сказали они, протискиваясь в дверь. – Ну, вперед, – гостеприимно сказала она, но ее, наверное, не услышали из-за грохота, царившего в этом большом зале, где сотни зомби лопатами, кирками и ломами прорубали дорогу вниз, на кладбище демонов. Дворцовый зал теперь походил скорее на заводской цех, заполненный рабочими, которые как будто в полусне исполняют положенные операции, тонут в ими самими созданном шуме и каменной пыли, падают, умирают, но никому нет до этого дела. Рубедрианам тоже не было дела до мертвых, но вот живые… Я плохо помню, что случилось потом. То есть я не забыла, но я не знаю, как про это можно рассказывать. Рубедриане, вбежав по моим следам в зал, пару секунд смотрели на меня, а потом их глаза стали жадно блуждать вокруг, видя беззащитные создания, которым суждено было стать пищ ей рубедриан… Я не глядя протянула руку, схватила кого- то из зомби за ворот и толкнула в сторону рубедриан. Я уже делала такое раньше. Мне было не привыкать. И началось. Марат был прав, они все- таки больше походили на зверей, жадных и глупых. Они увидели еду и не смогли удержаться от искушения. Они забыли, что преследовали меня. То есть многие из них забыли, но не все. Те, кто не забыл, бросились ко мне, а я побежала, петляя между зомби как между стволов деревьев, иногда останавливаясь, чтобы толкнуть оче редного зомби навстречу своим преследователям. Иногда я закладывала слишком сложную петлю и натыкалась на рубедрианина лицом к лицу. Тогда я нажимала кнопку на своем псевдомобильнике и чертила перед собой крест, этого оказывалось достаточно, чтобы расчистить путь. Потом я бежал а дальше, дальше, дальше… Я не знаю, сколько это продолжалось. У меня закружилась голова, то ли от беготни, то ли от того, что вокруг меня все умирали и умирали зом би с рубедрианами. Они убивали друг друга, а я была словно гостем на этом празднике смерти, отбиваясь мобильником от назойливых приглашений стать участницей главного представления… Рубедрианское «хррр» раздавалось все реже и реже, зомби как будто вбивали его в землю своими инструментами. |
