«Наверное, все свое везение на сегодня я уже израсходовал», — огорченно подумал Алек.

Те несколько улиц на границе тупы, которые он рискнул обойти, не имели обычных злачных мест. Неприветливые покрытые татуировкой лица смотрели на него из окон и с балконов. Никто здесь, похоже, не интересовался выпивкой или игрой в кости. Или катмийцы так не любят чужаков, что все таверны расположены в глубине, подальше от любопытных оскверняющих взглядов?

К полудню Алек сдался и решил вернуться домой. Однако, повернув за очередной угол, он обнаружил, что заблудился.

— Пальчики Иллиора! — пробормотал он, оглядывая ничего ему не говорящие окрестности.

— Святотатство не поможет тебе, полукровка. Здесь следует произносить истинное имя Светоносного! — Из двери в нескольких ярдах от Алека вышла женщина; ее покрытое татуировкой лицо под черно-красным сенгаи было бесстрастным. На женщине не было обычных тяжелых украшений, которые Алек считал непременной принадлежностью клана Катме, но ее туника была расшита рядами серебряных бусин.

— Я никого не хотел оскорбить, — ответил Алек. — Ты можешь поберечь свою магию: я заблудился и без посторонней помощи.

— Я все утро слежу за тобой, полукровка. Что тебе здесь нужно?

— Мне просто любопытно осматривать город.

— Ты лжешь, полукровка!

«Так, может быть, катмийцы все-таки читают мысли, или просто я выгляжу таким виноватым?»

Постаравшись напустить на себя независимый вид, Алек ответил:

— Приношу тебе свои извинения, катмийка. Мы, тирфэйе, всегда так поступаем, когда то, чем мы заняты, никого больше не касается.

— Так, значит, двуличность подчиняется собственному этикету? Как интересно!

Алеку показалось, что на покрытом черными линиями лице промелькнула улыбка.

— Ты говоришь, что следила за мной, однако я тебя не видел. Ты шпионила?

— А ты шпионил за благородным Торсином, когда он приходил сюда по приглашению нашего кирнари прошлой ночью, полукровка?

Отрицать не было смысла.

— Это тебя не касается. И меня зовут Алек-и-Амаса, а не полукровка.

— Я знаю. Иди туда, откуда пришел. — Прежде чем Алек успел ей ответить, женщина исчезла, растворившись в воздухе, как струйка дыма.

— Идти туда, откуда пришел? — проворчал Алек. — А что же еще мне остается?

На этот раз, однако, ему удалось выйти в знакомый район неподалеку от здания, где заседала лиасидра. Не имея других дел, Алек вошел внутрь и уселся в уголке, глядя на участников переговоров. Особенно внимательно он присматривался к Торсину.

Когда в переговорах был объявлен перерыв, Алеку удалось привлечь внимание Серегила. Алек поманил его за собой и быстро свернул на пустынную улицу.

— Нашел что-нибудь в тупе Катме? — с надеждой спросил его Серегил.

— Нет. Не там. — Набравшись мужества, Алек рассказал другу о том, что обнаружил в комнате Торсина, совсем позабыв о свидании Ниала с Амали.

Серегил недоверчиво взглянул на него, потом прошептал:

— Ты вломился в комнату Торсина? Потроха Билайри, разве я не говорил тебе, что следует подождать?

— Да, но если бы я тебя послушал, мы не имели бы этого, верно? — Алек показал Серегилу вирессийскую кисточку. — Да что с тобой? Член собственной команды Клиа тайком видится с врагами, а ты говоришь «подожди»? В Римини ты сам бы уже побывал в его комнате!

Серегил сердито посмотрел на него и покачал головой.

— Здесь все иначе. Не за пленимарцами же мы гоняемся.

Ауренфэйе — союзники Скалы по духу, если не по делам.