— Давайте я поговорю с Меркаль, — предложил Алек. — Она лучше всех знает своих подчиненных. Возможно, она что-то видела, но не придала этому значения.

Но Бека все еще колебалась.

— Да знаешь ли ты, что может наделать даже тень подозрения? Мне дорого единство турмы.

— Ничего не выйдет за пределы этой комнаты, — пообещал Алек. — А если что-то выяснится, Теро сделает так, чтобы все осталось в строжайшей тайне. Но мы должны знать.

Бека с мольбой посмотрела на Серегила, но не встретила у него поддержки.

— Ну ладно, пошлите за Меркаль, — Бека бросила взгляд на Клиа, — только не допрашивайте ее здесь. Только не здесь.

— Можем пойти в мою комнату, — предложил Теро. Он сотворил шар— посланник и движением руки отправил его.

Прохладный воздух апартаментов волшебника сделал мысли Серегила ясными, и он почувствовал досаду от того, что сам не пришел к мысли, посетившей Алека.

Алек был прав с самого начала — как и руиауро. А он сам по прибытии в Ауренен все время находился во власти собственного прошлого, собственных демонов, так что толку от него было немного. Может быть, все началось еще раньше? Покинув навсегда Римини, перестал ли он быть прежним — Котом из Римини?

«Если бы я так вел себя тогда, меня уже сотню раз убили бы или я умер от голода, не сумев заработать на пропитание».

Серегил сел на стул рядом с аккуратно застеленной кроватью Теро; остальные остались стоять.

Через несколько минут вошла Меркаль и вытянулась перед Теро, не замечая напряжения, повисшего в комнате.

— Ты посылал за мной, господин?

— Я посылал, сержант, — откликнулся Алек; Серегилу было видно, как друг нервно теребит большой палец. Алек всегда восхищался Ургажи и относился к ним немного с благоговением. Выдвинуть против них обвинение было для него нелегким делом, хоть он и взял это на себя сам.

Однако, приняв решение, юноша уже не колебался.

— У нас есть основания предполагать, что среди нас находится шпион, — обратился Алек к Меркаль. — Кто-то, у кого есть возможность передавать сообщения царице Фории. Мне очень жаль это говорить, но шпионом может быть кто-то из воинов твоей декурии.

Седая женщина пораженно молчала, и Серегил почувствовал, как по нему пробежал холодок подозрения. «О, проклятие, она что-то знает!»

— Это тяжело, я понимаю, — продолжал Алек. — Сама мысль, что кто-то из Ургажи подверг опасности Клиа…

Меркаль минуту поколебалась в нерешительности, затем упала перед Бекой на колени.

— Прости меня, капитан, я никогда не думала, что это так кончится!

Пряча глаза, сержант вынула из ножен кинжал и рукоятью вперед протянула Беке.

Бека не сдвинулась с места. Ее лицо ничего не выражало, но Серегил увидел боль в глазах девушки и с трудом подавил в себе желание схватить сержанта за волосы и хорошенько встряхнуть. Меркаль и Бракнил были учителями Беки, когда она только попала в гвардию, и оба попросились служить под ее началом, когда она получила лейтенантские знаки отличия. Они втроем создали турму Ургажи.

— Встань и объяснись, — приказала Бека.

Меркаль медленно поднялась и вытянулась по стойке «смирно».

— Я рада, что все вышло наружу, капитан. Я не оправдываюсь, но, клянусь честью, я надеялась, что делаю это всем на благо. Клянусь Пламенем Сакора!

— Рассказывай.

— Генерал Фория вызвала меня той ночью, когда царица Идрилейн поручила Клиа отправиться с посольством.