— Я решил избавиться от талисмана, чтобы ты ничего не узнал. Ты и так был уже обеспокоен, а мне показалось, что Эмиэль — не такая уж значительная персона. Я собирался выбросить браслет, но Ниал сказал, что амулет можно восстановить и что он передаст его кому-нибудь из акхендийцев. Я совсем забыл о том происшествии.

Серегил потер лицо руками.

— Могу догадаться, кому из акхендийцев! Ты же видел, как они делают такие браслеты и с какой легкостью меняют одну фигурку на другую.

— Когда мы отправлялись на охоту, Райш и Амали пришли проводить нас, — сказал Алек, с беспощадной ясностью вспомнив то утро. — Я подумал еще, как это странно, раз она так плохо себя чувствовала, что не смогла прийти на пир накануне вечером.

— Прикасался ли Райш к Клиа? — спросил Серегил. — Подумай хорошенько. Был ли он достаточно близко к ней, чтобы каким-то образом поменять амулеты?

— Нет, — медленно проговорил Алек. — Но она была.

— Амали?

— Да. Она пожала Клиа руку. И она улыбалась. Серегил покачал головой.

— Однако Амали не была в тупе Вирессы накануне.

— Зато там был Райш. Серегил прижал руку ко лбу.

— Руиауро сказал, что я уже знаю, кто убийца. Он сказал так потому, что мы видели, как все случилось. Помнишь, Райш споткнулся, когда приветствовал Торсина? Через несколько часов Торсин был мертв, и на нем не оказалось его амулета. Кто-то его снял. Райш, должно быть, заметил браслет и понял, что талисман его выдаст. Узлы и плетение, Алек. Должно быть, акхендиец снял браслет сразу после того, как отравил Торсина.

— А Клиа помогла Райшу удержаться на ногах, когда он споткнулся, — добавил Алек. — Он скоро ушел, так что, наверное, он и ее отравил как раз тогда. — Алек помолчал. — Погоди-ка. У Клиа тоже был такой же амулет. Почему он снял браслет с Торсина, а не с нее?

— Не знаю. Ты уверен, что фигурка была белой утром в день охоты?

— Да. Я заметил браслет на запястье Клиа еще за завтраком. Зачем нужно было менять его на мой?

— Не знаю, но кто-то определенно подменил его, и на то должна была иметься веская причина. — Серегил неожиданно умолк, пораженный открывшейся ему истиной. — В этом могут быть замешаны и муж, и жена! «За улыбками скрываются кинжалы!» — разве не так сказал руиауро? Задница Билайри, я был слеп, как крот в навозной куче полуночной порой! Райш не надеялся, что лиасидра проголосует в его пользу. Он никогда на это не рассчитывал. А если он узнал о секретных переговорах Торсина и понял, что это означает для Акхенди, то ему необходимо было дискредитировать Вирессу, и что подошло бы для этого лучше, чем выставить Юлана убийцей своих гостей! Уж я-то должен был обо всем догадаться! — Серегил сжал голову руками. — Если еще хоть когда-нибудь я окажусь таким дураком, Алек, будь добр, дай мне пинка в зад!

— Я и сам ничуть не лучше, — ответил Алек. — Так, значит, Эмиэль невиновен?

— В убийстве по крайней мере невиновен.

— Будь оно все проклято, Серегил, мы должны предупредить Клиа и Теро! За исключением твоей семьи, акхендийцы — это те люди, которым они больше всего доверяют!

— Если нам не удастся остановить Коратана, большой разницы это не составит. Мы должны сначала найти принца. Алек посмотрел на друга, не веря своим ушам.

— Бека возвращается в самую гущу событий, а мы так и не знаем, на чьей стороне Ниал. Любой, кому известно, что она была с нами, решит, что ей известно все, что знаем мы.

Серегил опустил взгляд на акхендийский талисман.

— Подозреваю, что сейчас она в меньшей опасности, чем мы.