Юноша неохотно послушался, но все же оглянулся и заметил, как Бека сердито вытерла глаза.

Серегил дождался, пока все в доме уснут, потом подошел к комнате Коратана. Из-под двери все еще был виден свет, так что Серегил тихонько постучался.

Принц открыл дверь, но совсем не обрадовался ночному посетителю.

— Серегил? В чем дело?

— Я надеялся поговорить с тобой наедине, прежде чем отправлюсь в Скалу, господин.

На мгновение ему показалось, что Коратан выгонит его; вместо этого принц показал ему на кресло у небольшого стола и налил вина своему нежеланному гостю.

— Ну? — бросил он.

Серегил поднял кубок, приветствуя хозяина, и вежливо пригубил.

— Во всей этой суете, господин, я так ничего и не узнал о том, как отнеслась царица к нарушению тобой ее приказа.

— Почему, как ты думаешь, курьеры загоняют лошадей с тех пор, как я сюда прибыл? — Коратан стянул сапоги и стал чесать ногу, мрачно глядя на Серегила. — Считай, что всем нам повезло, раз лиасидра проголосовала так, как надо. К тому же на Форию слишком наседают пленимарцы, поэтому ее не интересует ничего, кроме железа и коней, которые будет присылать из Гедре Клиа. Моли своего лунного бога, чтобы царица еще некоторое время была так же занята, как сейчас. Она не жалует… отвлечений. Это все, что тебе было нужно?

— Нет. Я также хотел поговорить с тобой о Клиа. Выражение лица Коратана несколько смягчилось.

— Ты хорошо ей послужил. Да и все вы тоже. И Клиа, и я доложим об этом царице. Тебе нечего опасаться в Римини.

Серегил сделал еще глоток вина, стараясь заглушить тревожное предчувствие того, что вступает на очень зыбкую почву.

— Я не так уж уверен в том, что второе окажется следствием первого.

— Что ты имеешь в виду?

— Клиа хорошо послужила Скале. Результат переговоров, все, чего удалось достигнуть, — это ее заслуга. Если бы она не расположила к себе ауренфэйе, никакие наши с тобой действия ни к чему бы не привели.

— Так ты явился удостовериться, что я не украду у своей сестрицы ее заслуги?

— Нет, господин. Я вовсе не собираюсь преуменьшать того, что удалось совершить тебе.

— Ах, зная это, я теперь буду спать спокойно, — буркнул Коратан, снова наполняя свой кубок. Серегил, не смутившись, продолжал:

— Я хотел бы знать, исходило ли решение оставить Клиа в Ауренене от тебя или от Фории.

— Какое тебе до этого дело?

— Я друг Клиа. Фория не хочет, чтобы она вернулась, не так ли? Клиа преуспела в том, в чем Фория желала ей неудачи, и к тому же привлекла тебя на свою сторону.

— Будет лучше, если никто никогда больше не услышит от тебя подобных слов, — тихо ответил Коратан. Его светлые глаза стали ледяными.

— Никто и не услышит, — заверил его Серегил. — Но Фория должна была знать, что делает, посылая тебя сюда. На то, чтобы оснастить военные корабли, требуется время, да и путь сюда неблизкий. Это не скоропалительное решение. Она не собиралась позволить Клиа вернуться домой.

— Ты не дурак, Серегил. Я всегда это знал, какого бы вертопраха ты ни изображал с другими молодыми повесами. Так что, думаю, ты понимаешь, как рискуешь, говоря это мне, брату царицы.

— Клиа верна царице, Коратан. Она не собирается захватывать трон сестры. Полагаю, ты тоже так считаешь, иначе ты не явился бы сюда ей на помощь.

Коратан, задумавшись, побарабанил пальцами по кубку-

— Идея о том, чтобы остаться в Гедре, принадлежала Клиа, хоть я и рад был выполнить ее желание.

— Благодарю тебя, господин. — Серегил поднялся, собираясь уйти, потом поднес к губам свой кубок снова.